Из ушей и носа валил густой дым. «Ох, богиня-матерь, сейчас же сгорит мой дракоша, кучка пепла останется. Что же я наделала!» — заголосила я внутренне, хватаясь за голову.
— Обними меня, — прохрипел дракон.
Я прижалась к нему тесно-тесно как могла, помогая еще себе руками и ногами, забираясь как обезьянка на дерево.
— Дракоша ты мой хороший, спокойно, дыши, ты мой самый лучший, самый любимый, — увещевала я его.
Он стоял напряженный как статуя, потом его отпустило.
— Выпороть бы тебя, — устало сказал он и позвал: — Фей.
— Ум-м? — промычала я, все еще прижимаясь изо всех сил к своему пламенному дракончику.
— Ты долго еще будешь дурью маяться?
— Так как лучше для тебя хотела, — пожаловалась я.
— Ты — для меня лучшее. И единственное, чего я хочу. Когда ты это поймешь?
Я пожала плечами, насколько могла в своих стесненных условиях.
— Не нужен мне никто, кроме тебя. Никакая драконица. Я с тобой счастлив. Не делай так больше, пожалуйста. Не решай за нас обоих. А если бы богиня согласилась? Она какая-то странная сегодня была, — заметил он.
Я даже поежилась от его слов. Запоздало пришел страх. Нет, я Ашшуру желаю счастья. Но я-то без него счастлива не буду. Я могла совершить сейчас самую большую ошибку в своей жизни.
— Но как же полет с соединенными хвостиками? — спросила я.
Ашшур, не выпуская меня из объятий, отстранился настолько, чтобы видеть мои глаза.
— Досифеюшка, счастье мое, послушай внимательно, что я тебе сейчас скажу. Я не знаю и не узнаю, что такое полет с драконицей, соединив хвосты, но зато я знаю, что чувствую, когда мы летаем обнявшись.
Я обнимаю тебя, и это чувство, когда ты в моих руках, зависишь от меня, доверяешь мне, а я держу тебя в объятиях и ты только моя, оно во сто крат сильней и важней для меня, чем лететь рядом. Так бы я чувствовал тебя только хвостом, а в нашем полете я чувствую тебя всю, мы единое целое. И поверь мне, большего счастья я не могу испытать.
Я опять заплакала. Но теперь от счастья. Ашшур погладил меня по щеке, убирая слезинку.
— Полетели домой?
Ашшур расправил крылья, раскрыл объятия, я устроилась поудобнее, как уже стало для меня привычно, он подхватил меня руками, и мы полетели домой.
— Сделать круг над Грядой? — предложил Ашшур.
— Голой попой так хочется посверкать? — ревниво возмутилась я. — Вдруг кто увидит? Нет уж, оденься сначала.
Ашшур затрясся от смеха, чем вызвал очередное мое ворчание.
— Не трясись, у меня перед глазами прыгает.
