Он еще поругал нас, почитал лекцию о поведении и последствиях необдуманных поступков, но понял, что бесполезно, и отпустил с миром. Наказав смотреть в оба и, если василисуш даст о себе знать, сообщить сразу ему.
— О наказании я еще подумаю. Когда настроение будет особенно плохим, — напоследок бросил он нам, чтобы мы не расслаблялись.
Мы виновато кивнули, скорбно вздохнули и поторопились покинуть кабинет магистра.
— Где будем искать наших? — нетерпеливо спросила я, как только мы вышли за дверь. — К месту клада сразу пойдем?
— Да, скорее всего, мы найдем их там, — кивнул Кантор.
Ему, как и мне, не терпелось присоединиться к друзьям, и было досадно, что такое приключение проходит без нашего участия.
ГЛАВА 10,
в которой все ищут клад, а находят…
Но мы зря спешили, наша команда поджидала нас около башни. Расстроенные, понурые, они бродили отдельно друг от друга, не встречаясь глазами. В бок кольнуло нехорошее предчувствие.
— Что случилось? — потребовали мы с Кантором ответа, когда никто не спешил порадовать нас новостями.
— Клад нашла команда Вероники и Глеция, — сказал, как плюнул, Янтар.
— Что-о? — опешила я.
— Как такое получилось? — жестко спросил Кантор.
— Они успели первыми.
— Они нас задержали!
— Они нажаловались на нас стражам порядка, пожертвовав игроком команды.
— Тот обвинил нас в нападении на него с целью ограбления.
— Пока разбирались и нас отпустили, те уже успели добраться до места.
Полилась на нас информация со всех сторон.
— Эх, а я туда столько гелиодоров положил… треть своего состояния, — тихо, чтоб не услышала Люся, вздохнул гном.
— Я пожертвовал дорогой артефакт, — кивнул Эйдан.
— У меня двести монет тоже нелишними были, — зло проронил Янтар.
— Глеций у меня получит! — уже громко, для всех, заявил злой Васим.
Парни согласно поддакнули, да и девчонки мрачно кивнули. Мести хотелось всем.
— Они даже выиграть честно не смогли, — недовольно покачал головой Кайл.
Кантор поиграл желваками и решительно устремился в сторону центрального корпуса академии.
— Кантор, ты куда? — догнала я его.
— Я поговорю с Вероникой, — процедил Кантор.
— Зачем? — остановила я его. — Хочешь ей все объяснить? Так бесполезно. Ее этим не проймешь. Клад она не вернет, да и ни к чему это. Как мы Люсе объясним?
— Ты о ней слишком плохо думаешь, — укорил меня Кантор. — А объяснение найдется. Хотя бы потому, что выиграли нечестными методами.
— Это ты о ней слишком хорошо думаешь. Делай, как знаешь, — пожала я плечами.
