— У тебя торчит из карманов, — процедила Люся.
Гном выпрямился, полез в карманы и достал оттуда потерянные Люсины вещи. В одной руке он держал расческу, в другой… розовые женские трусики.
— Это еще что? — ахнул гном.
— Это мы бы у вас хотели спросить, — вклинилась я. — Это потерянные недавно Люсины вещи. Еще зубная щетка пропала. Да, Люся?
— Да, — кивнула та и, грозно хмуря брови, требовательно посмотрела на гнома, на которого сейчас жалко было смотреть.
— Вы… вы что, меня обвиняете в этом? — не поверил он.
Выглядел он так растерянно и обиженно, что я готова была ему поверить.
— Но вещи-то у вас в карманах, — заметила Алеора, скрестив на груди руки.
— Да вы шо… Да я… да никогда! Обвинить гнома в воровстве — несмываемый позор! Люсечка, как ты могла такое на меня подумать!
— Но как ты тогда объяснишь это? — потребовала ответа Люся, кивнув на вещи в его руках.
Гном тут же их отбросил на кровать, покосившись в их сторону. И тут его взгляд упал на веселящегося геккона. Тот ехидно хихикал и тыкал пальцем в гнома.
— Это ты! Ты меня ненавидишь! Ты усе подстроил! — обвинительно наставил на него палец гном.
Тот показал гному язык и ткнул в него пальцем, передразнивая.
— Ты! Ты! Ты! — заверещал он."
"— Да я тебе! Да я тебя сейчас! Хвост на морду привяжу, чучело ты хвостатое! Ишь, чего удумал! Гнома в воровстве подставить!
Гном пошел на геккона, Люся вскочила, заступаясь за питомца. А геккон, не будь дурачком, стал раздуваться и превращаться… в кого-то грозного и большого, но в кого, мы узнать не успели.
Потому что на половине превращения Люся хлопнулась в обморок.
Мы уложили ее на кровать. Василисуш вернулся в тело геккона и взволнованно заверещал и запрыгал вокруг Люси. Гном запричитал и заохал, взывая к Люсе:
— Люсечка, что с тобой? Очнись, душа моя, гелиодор мой драгоценный. Ну хочешь, я скажу, что это я зачем-то взял твои вещи? Зачем, пока еще не знаю, но придумаю. И даже с василисушем помирюсь.
Тот закрыл мордочку лапами и раскачивался, ударившись в горе.
— Лети мухой к эльфу, — скомандовала я Эххе.
— Приведи его скорее.
Геккон наконец осмысленно посмотрел на меня, превратился в какую-то маленькую птичку и выпорхнул в окно, открытое для него Алеорой.
Когда вскоре к нам в комнату ворвался магистр и осмотрел Люсю, он долго ругался. Всего через несколько минут эльф привел ее в чувство. Мрачно оглядел нас всех. Его взгляд остановился на василисуше, и тот понурил голову.
— Как вы могли это допустить?
Мы непонимающе уставились на магистра.
