Онлайн-библиотека книг
Которого как раз жена бросила и ушла к другому… Тоже беременная.
— Ох, как тяжело тебе пришлось!.. Едва не сосватали его. Тебя едва не сосватали!..
Я, наученная горькой практикой, говорила тихо и радостно улыбаясь. А то мало ли на кого ещё повезёт нарваться.
— Много кроссвордов разгадал, умница?
— Много, — признался Филипп. — Теперь я понимаю, почему у нас такой низкий процент раскрываемости преступлений по стране.
— Как же тебя пришлось тяжело!.. Пока ты решал кроссворды, гонял чаи и трескал сгущёнку, меня… едва не раздели!
Начальник резко остановился.
— Тебя обидели?
— Нет!.. Я смогла за себя постоять. Но… это были худшие часы в моей жизни. Поэтому, Филя…
Я приблизилась к женскому уху босса.
— Замолчи. Ты даже не представляешь, как ты меня сейчас бесишь. Ни слова.
Я передохнула и направилась в сторону универмага. Босс предпочёл захлопнуть рот и послушно сидел на лавочке, ожидая меня. Потом он посмотрел в пакет и спросил:
— А это… зачем?
— У меня стресс, — отрезала я. — Я возвращаюсь в отель.
Босс, наверное, хотел как-то реабилитироваться в моих глазах. Потому что проходя мимо цветочной лавки, Фил остановил меня.
— Купи цветы. Любые, какие пожелаешь.
— Я не буду покупать цветы! — возмутилась я.
— Купи цветы, — настойчиво повторил босс, но уже чуть громче.
— Мужчина, не жадничайте. Порадуете свою любимую… Она в положении, ей нельзя расстраиваться! — подключилась к разговору продавщица цветов.
Прекрасно. Теперь я — ещё и жадина. Жадина и невоспитанное хамло, стараниями босса.
Поэтому я выбрала самый огромный, дорогой букет из белых лилий и жёлтых фрезий, которые терпеть не могла, и презентовала боссу со словами:"
"— Всё для тебя, любимая.
От запаха лилий у меня всегда болела голова, а жёлтые фрезии мне просто не нравились. Поэтому рано или поздно у босса на подсознательном уровне начнётся отторжение.
Отторжение началось почти сразу же. Босс чихнул и попытался вручить букет мне.
— Филя, не тупи, — тихо процедила я. — Не знаешь, что ли… Детям — мороженое, бабе — цветы?.. Вот и неси!
=21. Анель
Филипп не стал пререкаться. Я нарочно медленным шагом решила прогуляться до отеля. Злорадствуя над тем, как временами лицо Филиппа искажается от страдания. Я же в мужском теле не испытывала и десятой доли его мук.
В отеле он попытался вручить мне этот мерзкий букет. Здесь нас уже никто не видел и не подслушивал, поэтому можно было и пошуметь.
