Я и это переживу

Странные люди.

Сам Олежка не так давно развёлся, и делил с бывшей женой всё, вплоть до ложек и полотенец. Ему и подумать было дико, что можно развенчанной супруге хотя бы руку по своей воле пожать.

Егор с Ирой частично сами были виноваты в таком антибрачном выступлении друзей. После их феерического объединения они ни разу не выбрались вместе с тёплой Егоровой компашкой ни на пикник, ни хотя бы по улице погулять. Собраться не смогли, всё время дела какие-то, а потом и вовсе подготовка к свадьбе. Егор только по телефону с ребятами общался.

Вот и выстрелили грабельки.

Героический поступок не прошёл бесследно, до конца вечера жених слегка прихрамывал и морщился. А потом (спойлер) на месте встречи черенка с телом долго красовался солидный кровоподтёк. Подвыпив, друзья подошли к паре с повинной головой, которую, как известно, меч не сечёт.

– Ир, ты нас прости, – вздохнул тот самый Серый. – Мы не со зла. Так-то мы уважаем Гохин выбор.

Ира была в курсе, как друзья называют её мужа, но не выдержала, засмеялась, уткнувшись носом в букет невесты.

– Но-но, тебе его кидать ещё, – шутливо запротестовал Егор.

– Да чего кидать, опять в Ольгу прилетит.

Но свадьба – свадьбе рознь. На этот раз цветы пролетели мимо свидетельницы, ударив по затылку Марту, которая в тот момент принимала рабочий звонок, судя по всему совершенно неотложный. Лицо её во время разговора всё больше и больше озарялось, и как раз на пике сияния и случилось букетопадение. Впрочем, даже такая неожиданность не смогла снизить накала чистой радости журналистки.

В тот день причины она не сказала, дабы не перетягивать на себя даже крошечную частичку внимания, озвучила лишь через пару дней. Практически перед самым отъездом. Нет, девушка не покидала столицу насовсем, хотя в каком-то смысле, из своего вояжа должна была вернуться другим человеком, уже не той самой Мартой. Ей пришло приглашение из того самого монастыря в заброшенной деревушке, где пребывал в нирване её ночной гость. Добиться возможности посетить святыню было непросто, но Марта очень постаралась. Описала подробнейшим образом причины, по которым хочет видеть Ринпоче. Её письмо прочитали почтенному учителю, и монахам показалось, что старец мимолётно улыбнулся краешком губ, как Мона Лиза. А через час прошёл благодатный дождь, которого ждали уже пару месяцев. Это поразило последователей мудреца до такой степени, что они согласились принять русскую журналистку и провести её к Пхубу, всё ещё неподвижно сидящему в своей полувековой медитации.