Я и это переживу

Егору стало очень тоскливо и жалко маму, он помирился с ней, чего скрывать, с большой радостью это сделал. И сам попросил готовить ему, как раньше. Ключи от квартиры, конечно, дал не подумав. Всё, как можно было предполагать, закончилось плачевно. Но не смертельно. Тогда ещё – не смертельно.

Зачем ты переходила дорогу, мама, зачем?

Кошка хрустела сухим кормом, Егор проверил, есть ли миске вода. Подумав, выплеснул остатки, налил свежей из фильтра. Фифа посмотрела на него, как ему показалось, благодарно. Или он кукушечкой поехал.

"

"Мама, хоть и филолог по образованию, любила всякие такие выражения. И он у неё их нахватался. Её словечки всплывали в памяти исподволь, иногда вспыхивали гирляндой воспоминаний. Он смотрел на кухонный стол, застеленный зелёной клеенчатой скатертью. А «запертый человек» видел такого же цвета ледянку, кусок какого-то пористого материала, обтянутого зелёным дерматином. По бокам были пришиты ручки, чтобы держаться, пока несёшься с горы. Сейчас такие штуки называют сноуботами.

Егор свою ледянку очень любил. До сих пор её помнит, надо же. Ему было семь, когда он катался с горки, устал, и у подъезда закинул ледянку в сугроб, и упал на неё, отдохнуть. Повалялся, глядя в темнеющее небо, а потом его позвала мама, и он пошёл домой, с пустыми руками. И не сразу заметил, что ледянки нет. Пока мама уже перед сном вдруг не спросила:

– А где эта твоя скользкая штуковина с ручками? Хотела поставить на батарею сушиться, и не вижу.

И тогда он понял, что где-то потерял свою драгоценность.

Только не мог вспомнить, где именно. Катался с горки, она была. А вот дальше?

– Наверное я её забыл на горке, – сказал он и заревел.

Мама его даже ругать не стала. Увидела, наверное, как он расстроен. Попыталась успокоить, пообещала придумать что-нибудь. А что придумать? Таких в магазине не купишь, эту ему подарили, кто-то из маминых родственников из-за границы привёз.

Они уже легли спать, и он начал задрёмывать, как вдруг его озарило.

– Мама, я вспомнил, где забыл ледянку! Около подъезда, на снегу.

И вновь заплакал, видимо, очень жалобно. Мама тоже уже засыпала, время было позднее, около одиннадцати вечера, а завтра им обоим с утра вставать в школу. Она погладила его по голове. Потом пробормотала что-то непонятное и явно не очень вежливое, надела халат и пошла в кухню. Её окна как раз выходили во двор. Увидела тёмное прямоугольное пятно на газоне, прямо на халат накинула пальто, сунула ноги в тапки и спустилась на улицу.