А они замирают как на месте преступления, и поворачиваются ко мне. Какое-то странное выражение лица у обеих, будто они не вещи тащат, а труп расчленили и спрятали по сумкам.
– Я думала, ты внизу нас будешь ждать,– отмирает Алина.
– Ага, а вы баулы таскать,– усмехнулся я.
Они снова переглядываются и пожимают плечами, какие-то они действительно загадочные.
Я беру вещи и спускаю внизу, у девчонок только по маленькой сумке в руках. Они распрощались, обнялись, пока я все упаковывал в багажник, о чем то пошептались.
Что за секреты или Алина какую-то каверзу мне приготовила? Все же концерт, что сегодня устроили эти курицы в офисе, мы не обсудили, так что серьезный разговор еще предстоит. Я в ожидании, что Алина устроит мне разнос. Мысленно посмеиваюсь, кто бы мне сказал пару месяцев назад, что буду сидеть и боятся, из-за того что мне девушка разнос устроить может.
– Ты чего смеешься?– заинтересованно спрашивает Алина, видимо смеялся я не только в мыслях."
"– Да, вот думаю, что если б мне сказали, что я буду бояться разноса своей девушки, я бы долго смеялся, а может и в морду дал,– говорю, посматривая на матрешку.
– А тебе есть, за что разнос утраивать?– лукаво посматривая на меня, говорит Алина.
– Ну, в принципе не за что, но я все же хотел еще раз извиниться, за этих овец в офисе. Хорошо, что ты их разнимать не полезла, могли б и тебя зацепить,– сам затрагиваю щекотливую тему.
– Ты знаешь, когда я узнала, для чего ты Монику позвал, а потом ты так задушевно шептался с Владимиром Константиновичем, я уж, грешным делом подумала, что вместо Моники меня в расход пустишь,– усмехаюсь я.
Она в своем уме?
– Ты в своем уме? С ума сошла? Как такое в голову то пришло ?– начал орать я, а потом резко себя стопорнул. Нет, орать нельзя, моя девочка просто неудачно пошутила, не может она так думать на полном серьезе.
– Не кричи на меня,– обиделась Алина. Отвернулась к окну и сложила руки на груди.
Мы подъехали к парковке, припарковались, оба молчим.
– Ты права, прости меня, что закричал,– примирительно говорю я.
– Я не понимаю, зачем обязательно кого-то под кого-то подкладывать?– по-прежнему обижаясь, спрашивает матрешка.
– Потому, что это бизнес, потому, что так ведутся дела, по крайней мере, в большом бизнесе. Так не все так чисто, не все так законно, не все так радужно, как тебе кажется. Может, ты уволишься и будешь сидеть дома?– выдал я, а ведь идея ничего так, зато я не буду волноваться, если Алина будет сидеть дома.
