Ну ладно, молодец. Посмотрим, насколько хватит твоей решимости. Повелительным жестом показываю, что разговор окончен, и она может идти на своё рабочее место, в мою приемную.
Девушка направляется к двери и в ее отражении (да дверь изнутри у меня зеркальная) вижу лицо моей помощницы. Больше нет сжатой челюсти и упрямо выпяченного подбородка, а есть только милое лицо девушки, по которому из глаз текут две дорожки слез. Это была всего лишь секунда и она вышла, а у меня на душе будто кошки нагадили, и кошек этих видимо ещё и стошнило туда же в душу, если она у меня есть, конечно.
Проведя пятерней руки по волосам, зачесав их назад, я задумался. Зачем этой девушке нужна работа, на которой ее так унижают, из-за денег? Да, я не плохо платил своим работникам, а у моего секретаря – помощницы зарплата была, как у начальников отдела в моем холдинге. Но неужели оно того стоит? Ладно, посмотрим, может она сейчас уже пишет заявление «по собственному желанию» и прибежит ко мне его подписывать.
Кстати, надо дать распоряжение в бухгалтерию пусть выпишут ей аванс, уверен денег на смену имиджа и гардероба у неё точно нет.
Не прибежала моя матрешка ни через час, ни через два. Когда наступил обед, я направился к выходу, моя матрешка аж подпрыгнула от неожиданности, так была увлечена разбиранием дел от прежних однодневных секретарей, и не увидела сразу меня.
– Можете идти обедать,– сказал я.
– Спасибо, я не голодна,– ответила мой секретарь. И вместе с ней заурчал и ее желудок.
Она густо покраснела и отвела взгляд.
Надо же, решила сразу же с голодовки начать?? Посмотрим, насколько тебя хватит, – подумал я, ухмыльнулся своим мыслям и вышел. Меня ожидал поход в ресторан с одной из списка безотказных, которая снимет мне напряжение, скопившееся за эти несколько дней без секса.
Глава 2 .
Алина.
Подонок, какой же он подонок!– так я думала весь рабочий день и всю дорогу домой.
А я-то засмотрелась на внешнюю красоту, а в душе гниль и цинизм.
И как я могла так на него пялиться и около лифта и в приемной. Никогда больше не посмотрю на него. А как он мне про вес то сказал, «не мешало бы воспользоваться», и скривила лицо в попытке изобразить, то, как мне это сказал Евгений Дмитриевич. Но вдруг поймала себя на том, что стою в вагоне метро, и усиленно кривляюсь своим мыслям, а другие пассажиры опасливо поглядывают на меня и отходят в сторону. Вот, докатилась, люди шарахаться стали.
