И для моих малышей, и для меня кровь змиев — самое то! А им я сказала, что они — мой соблазн, моя тайна, моя боль и болезнь! Да, это так. И Фотоас, и братья, и Тассиль…
— Таи… Ты всегда будешь выбирать их? Мы давно не любили тебя! Только раз ты была с нами на корабле… — Ран просил о том, что я могу дать и дам. Протянула руки к обоим. Прижались ко мне, мои котята!
— Не могу по другому, мои сладкие! Это сильнее меня. Их кровь манит силой и мощью…
— Помнишь нашу ночь на корабле? — Релль гладил мой живот, его чуткие руки спустились к лону.
Магия укрыла нас ото всех."
"— Да, помню… — прошептала я, словив его губы своими. Да и как не помнить? Мои сайны стояли у борта. Их высокие, стройные, по-мальчишески худощавые фигуры были освещены одной из лун. Как два ангела, сошедшие с небес, они были нежными и невинными. Я тогда подалась к ним. Как завороженная. Никто, ни наги, ни горгоны, ни боги, ни черти, не могли и не смогли бы в ту ночь и целый день потом разлучить нас!
Их шёпот «госпожа», их ласка и трепет.
Они дышали мной, они жили только, когда я любила их. Волшебная ночь, нежная, чувственная. Мои сайны, мои сумасшедшие… Им так важно было, что мне хорошо, как я люблю и что. Долго и неустанно ласкали они мои груди и лоно.
Времени до ночи было немного, но нам хватило и этого. Ран накрыл меня собою. Миг, и мы уже едины. Я выгнулась, обхватила его ногами. Мой лис снова отрастил уши, усы. Ласкала его шею, ощущала биение крови у него под кожей. Укусила, дёрнулся, застонал и тут же излился в меня.
Я сжала его внутри, чтобы продлить миг блаженства. Сверкнул глазами в восторге. Я улыбнулась в ответ.
А вот Релль лёг и ждал свою госпожу. Очистилась магией воды, села на него. Не-ет, не сразу, малыш! Сначала я буду ласкать тебя, твою нежную кожу, твои сладкие губы, и твой невероятный, соблазнительный Источник! Едва он испытал удовольствие, я без колебаний укусила его в шею. О-о! Сразу и готов. Села сверху, вобрав его без остатка. Его всхлип и нежный девичий румянец так раззадорили меня, что я сразу же взяла быстрый темп.
Не сразу, но довольно скоро, мой маг стал подаваться навстречу, даря мне то же блаженство, что и я ему своими движениями. Я удержала его взгляд, чтобы увидел всё, что я чувствую. Счастье… Счастье и блаженство — вот, что он увидел там.
Ночь укрыла неведомый пока нам берег. Повеяло прохладой, застрекотали кузнечики. Криков троггов не слышно было. Улетели?
— Идём? — спросил Трой.
