— Госпожа моя! — восхищение в глазах русала всколыхнуло во мне такое! Протянула ему руки, тут же приняла его в них. Зарычала, укусила тут же. Его стон, мой стон, торопливый шорох сбрасываемой братьями одежды. Если мой русал не захочет меня делить…
Напрасно я беспокоилась. Мой Иссаэлл, моё жемчужное чудо, был счастлив от любого моего взгляда или жеста! И быть во мне и возле меня, отдавая свой чудесный жемчужный жезл моим губам, ему нравилось одинаково сильно. А мои Адунаты просто заласкали меня до обморока! Я нежилась, я пылала.
Они оба были во мне, я ощущала их так явно, так сладко. Ран ласкал грудь, Релль целовал шею и плечи. Мои слёзы золотым ручейком стекали на моего черноглазого любимого. Глаза его, полные безумного счастья и удовольствия, держали мои в плену до тех пор, пока я не вскрикнула и не вспыхнула ещё раз. Моя просьба поменяться с Исси сначала была проигнорирована, но после жестокого укуса в шею, впрочем доставившего удовольствие нам обоим, была претворена в жизнь. Я опустилась на Исси.
Нежно, неспеша заскользила по нём вверх-вниз. Всхлипнул, подался вперёд, я тут же сошла с ума! Сколько я пила его? Два, три раза? Сегодня день моих укусов, день единения с ними!"
"Не беспокоясь о мнении гаргула, о времени и месте, я занималась любовью с мужьями три дня! И сайны, и горгоны, и мой Снег… А боги? О-о-о! Эти тоже пришли вместе… Я была поражена тем, каким неистовым может быть мой текучий и ласковый Дилли! Яростно, отслеживая мои крики, эмоции и желание вцепиться в их горло, вбивался он напару с Троем в меня и с одной стороны и с другой.
Да вообще они вертели меня как куклу! Я довольно сверкала золотом, кричала и умоляла… Жестокие мои, сладкие! После моих нескончаемых оргазмов они и сами стали сиять! Трой светил зелёными, как фары автомобиля, глазами, а Дилоос стал переливаться всеми оттенками лазури. И его волосы и глаза — всё искрилось от силы.
— Знаешь, что сделало нас врагами? — спросил Трой, имея ввиду Манрокка, — Я жил с его сестрой. А он уговорил её стать супругой другого гаргула.
Он тогда не знал, что я бог. После свадьбы Даркки я дрался с ним до смерти. Но оставил жить… Её глаза смотрели с его лица…
— Ты ещё любишь её? — всколыхнулась во мне ревность. Стало больно.
— Ш-ш! Просто слушай… — и мой зеленоглазый бог не отпускал меня до тех пор, пока я не вслушалась в него. Ярость и боль прошлого сменились на надежду и счастье от настоящего. Мой образ в его душе заполнил всю пустоту, вытеснил сомнения и одиночество.
