Не помня себя, не осознавая, русалочий то хвост или нажий, я развила сумасшедшую скорость и вылетела на берег как и была. Походу, хвост был нажий, так как с русалочьим не побегаешь.
— Кто? — прохрипела я, расталкивая спины мужчин. На пляже, укрытом чёрной галькой и бурыми вонючими водорослями лежали два тела.
— Мы не знали, что смерть бога ищет свою жертву всегда… Так было и с Уншедом, милая, — сказал Ран, грустно взирая на тела.
Я тут же сменила хвост на ноги, поползла к холодным, бездыханным… Шанни?! Мой крик облетел скалы! Белоснежные волосы любимого были такие грязные… Дрожащей рукой я освободила их от песка и водорослей.
Второй… Тааншши! Раскроила себе руки едва не до кости и, несмотря на протесты и уверения в бесполезности, пыталась напоить их своей кровью. Бат присел рядом, зарылся в мои волосы, посылая по связи острое чувство одиночества и безнадёги. Сколько я так сидела, поглаживая волосы эмисса и рыжие пряди — Тана? Не знаю. Смуглая рука Троя обхватила запястье.
— Таи…Прекрати! Всё кончено… — я непонимающе подняла на него глаза.
А он свои прятал! Что? — Шарри… Дилоос указал на орка, сидящего на спине кентавра. Я поднялась, едва не завалившись на тела Тана и Сшана. Как больно… Нет… Боли мало! Где вся боль? Я огляделась и увидела глаза своих мужчин. Они разделили её? Разделили мою боль… Моя семья…
— Я восхищён вашим супругом, моя божественная кобылица! — рокотал кентавр, спуская с крупа Тассиля и орка. Шарри пошатнулся и упал. Минуту я смотрела непонимающе, а потом с визгом кинулась к нему! Уншед сверкал чернотой глаз и мрачнел с каждым мигом.
— Что с ним? За что? — спросила я просто всех и сразу, и никого конкретно. За что это мне и моим мужчинам? Шанни, Тааншши, Шарри… Первого я полюбила за его любовь ко мне, второго — за то, что он похож на Бата. Да. Теперь-то я могу это признать. Я влюбилась как кошка в жестокого горгона, а его брат показался мне просто его положительной версией. Но всё же я любила его, а теперь мы с его братом остались одни на свете. Шарри… Я знала, что поить его своей кровью бесполезно, уже просто поздно.
— Связь с богом была такой сильной, наэйни, что твой орк умер в тот миг, как разорвал её! — сказал Ирнанн голосом бога смерти.
— Трой? Когда он узнал? Я не говорила…
— Нас много у тебя, милая, но связаны мы так крепко, что любая твоя мысль или желание ощущается всеми. Он слышал, что одолеть предателя можно лишь разорвав его связь с тобой. Твоя магия питала его, и я мог сражаться с ним до тех пор, пока ты жива.
