Едва запах пепла учую — прибью! Нет, верность хранит, желающих отгоняет сам, не доводя до весёлого костерка. Русал просто расслаблялся в море, охотился, приносил какие-то ракушки и кораллы. Он всегда готов был успокоить меня, ласкал неутомимо, пока не вскрикну. За это и я его тоже ласкала.
Тассиль молчаливой тенью бродил по замку. Я не понимала, что гнетёт его. Однажды он сказал, что ему тесно здесь, в этом мире. Я тогда обмерла от плохих предчувствий. Убежит?
— Нет, как вы могли такое подумать! — вскричал он на мои подозрения, — Я не оставлю вас… никогда…
Ирнанн провёл разговор с отцом, они подрались и потом… ещё раз подрались.
Мда. Но свёкор, похоже, отступился. Иногда я гуляла в их роскошных джунглях, но не тогда, когда цвёл дантр. Сайны слушали своих малышей, с нетерпением ожидая их рождения. Я говорила, что время ещё есть… но его уже не было.
Мой крик разбудил весь замок! Свекрови уже тут как тут, готовят всё, что надо. Мужья выгнаны за дверь, но всё равно они со мной, всегда.
Они даже кровати у меня выстроили в ряд!
— Боги! — приняла на руки близнецов от Шарри Луара-кха. Оба златогривые и златоглазые. Рога есть, только маленькие пока. Челюсть фамильная, орковская… Плачу… И Луара-кха тоже. Дальше один за одним на свет появились мелкие сайны. Все трое красавицы! Черноволосая, златоглазая прелесть — дочка Рана, белокурая и с голубыми глазками — Релля, ну и золотоволосая, фиолетовоглазая красотка — дочь Фотти! Сын у него, как же! Судьба такая шутница…
Мелкие горгоны вышли легко и просто.
Их алые с золотом волосы и фамильные глаза с искрами меня просто добили. Передала по связи эту картину. Бат долго молчал. Что он там? Он… плачет?! Ой, конечно, я не буду ему мешать… Он ведь суровый мужчина, а такие не плачут. Иногда только… Исаноо тоже плачет рядом со мной…
Жемчужное чудо с офигенно длинными ресницами родилось с достоинством, присущим только истинным аристократам! Глазки золотые, мои.
Порадовала папу, поздравила с наследником. Потом мы все были в напряжении: кто же родиться от Снега? Я обречённо зажмурилась, ожидая криков повитух, но всё было тихо. Открыла один глаз, потом второй. Мне показали пухленького мальчика с ногами! В меня пошёл, гордо просигналила я мужу. Гордое ржание, донёсшееся из-за двери, меня немного напрягло. Даргон? Переслал, что это просто его вторая половина вся на эмоциях.
— Тасси? — позвала я.
