Со своими профессиональными обязанностями справлялся успешно, нарушений трудовой и производительной дисциплины не допускал. В коллективе пользовался заслуженным авторитетом; характеризовался спокойным, уравновешенным человеком, хорошим семьянином. Изначально быстро влился в коллектив, любил пошутить, был рассудительным человеком.
Кстати, бывшие коллеги рассказывали следствию, что, хотя Шипилов и выпивал, его характер в эти моменты не менялся, в опьянении он не становился агрессивным, всегда контролировал свои действия.
С марта по август 1996 г. Шипилов работал в архангельском техникуме мастером производственного обучения и по совместительству шофером. В производственной характеристике отметили: «Показал себя квалифицированным, дисциплинированным и исполнительным специалистом, в отношениях с окружающими был общительным, тактичным».
По словам жены, Шипилов, работая в ПТУ, выпивал чаще, приходил навеселе, а иногда не ночевал дома.
Эксперты провели десятки тестов в поисках серьезных отклонений у маньяка.
Но ничего не нашли. Напротив, отметили интеллект и память, коммуникабельность, правильно расставленные приоритеты. С учетом семейного благополучия и общей удовлетворенности жизнью казалось почти невероятным, что у него были мотивы убивать. Вот что нам рассказал эксперт, который участвовал в исследовании:
«Относительно случившегося с ним Шипилов пояснял следующее: где-то с начала 1990-х гг. сексуальные отношения с женой ему наскучили, поэтому стал искать более острых ощущений на стороне.
Первые связи со случайными женщинами не принесли в его сексуальную жизнь заметной новизны. И лишь когда в 1996 г. склонил к половому акту прямо в автомашине понравившуюся ему женщину, испытал особое удовлетворение. И с тех пор стал активно знакомиться на дороге, подбирать ""голосовавших"". Утверждал, что два первых убийства был вынужден совершить из-за угроз женщин поставить в известность жену о его связях на стороне.
Заверял, что эти первые половые акты совершал по обоюдному согласию и лишь в третьем случае, когда женщина неожиданно нагрубила ему и стала угрожать разоблачением, прибег к физическим действиям с целью ""успокоить ее"" и в этот момент ощутил ""какой-то прилив, дрожь по всему телу"". Утверждал, что все последующие убийства совершал исключительно из-за ""риска получения аналогичного ощущения"".
