Я не прятался, ничего не боялся: все, что между нами было на природе, происходило по обоюдному согласию.
А она работала на базаре, торговала у нерусских. Они ей платили 20 000 рублей в день (теми деньгами). Вот она и спрашивает: «Кто будет компенсировать эту сумму?» Я деньги достал, отдал ей и уехал. А через две недели за мной приехала милиция, забрали меня в отделение. Оказалось, она написала заявление об изнасиловании. Потом предложила забрать это заявление в обмен на круглую сумму. Но в милиции сказали, что обратного хода нет.
– И за это изнасилование вы получили восемь лет?
– Да, но не только за него. Меня судили за три эпизода. Так получилось, что на меня повесили все изнасилования, произошедшие в том районе в тот период. Один эпизод – кем-то побитая женщина (в больницу попала). Второй эпизод – девушка домой вся в грязи вернулась под утро, ее тетя написала заявление (но она девственницей осталась, как выяснилось). В общем, дали мне срок, попал на зону. За хорошее поведение вышел на «бесконвойку», стал работать на ассенизаторской машине (мы ее бочкой называли); и тут то же самое получилось.
– Что именно?
– Подвез женщину. В пьяном виде она сказала, что пойдет на зону и расскажет, чем я занимаюсь. Безвыходное положение у меня было. Убил ее.
– А дальше что?
– То же самое. И после второго убийства я просто остановиться не мог. Болезнь не болезнь – не знаю, как это называется. Затянуло. Я уже автоматически выискивал женщин.
Мне даже не нужно было уговаривать: на меня женщины всегда клевали.
Убил девять, хотя вменили 12. Я сам милиции дал расклад, показал, где трупы захоронены. Без этого они бы меня не поймали, потому что не было улик и ни единого свидетеля."
"Шипилов не врет про то, что не оставлял улик. Единственное, за что зацепились следователи, искавшие маньяка, – слова его напарника (второго водителя ассенизационной машины). Тот сообщил, что в день одного из убийств в салоне отсутствовала ручка на пассажирской двери (Шипилов ее откручивал, чтобы женщина не смогла открыть дверь и убежать).
Но не нашлось ни одного человека, который видел бы, что в машину к Шипилову кто-то садился, или заметил бы «бочку» в лесополосе. Уже после того как Шипилов попал под подозрение, следователи нашли у него дома часы и украшения, снятые с жертв (он дарил их жене и тете, когда приезжал из колонии в отпуск).
А вот про то, насколько добровольно все рассказал и показал захоронения, Шипилов говорит не всю правду.
