У него самого со зрением было все нормально, стекла в очках – с простыми диоптриями. Отпечатков пальцев он тоже не оставлял, потому что всегда орудовал в медицинских перчатках.
– Так сложилось, что все они были пожилые…
– Да, так вышло. В обществе относятся к старым людям как к людям второго сорта, потому что они вроде как пожили уже и их не жалко… Молодых убивать сложнее со всех точек зрения. Так что это тоже играло роль.
– А сейчас, когда вы сами уже постарели, вам не жалко убиенных стариков?
– Конечно, жалко.
Но мне эти старики не снятся. Треть из них, к слову, были мужчины, остальные женщины. Не специально выбирал по половому признаку. Видимо, тоже так сложилось.
– Разве это не потому, что женщина меньше способна дать отпор?
– Нет. Никто даже не попытался мне сопротивляться.
– Я знаю, что вы в своем последнем слове в суде отказались от всех показаний, кроме того, что по поддельному документу участника боевых действий ездили в общественном транспорте. Получается, что вы вину так и не признали?
– Не признал первоначально в суде, а потом признал по каким-то эпизодам.
Там есть чужое.
– Не все 46 эпизодов ваши? А вы сами сколько себе бы вменили?
– Может, даже больше. Но просто из этих какие-то не мои, а какие-то вообще не прозвучали.
– А вот если бы вы сами себя судили, какой срок себе дали бы – такой же пожизненный или все-таки конкретный?
– Конечно, я сторонник конкретного срока, даже если он большой, огромный. Он, по крайней мере, имеет конец. Я бы себе дал 30 лет.
– В операции по вашей поимке участвовали 700 сотрудников правоохранительных органов. Тут вы своего рода рекордсмен. Как думаете, почему столько сил было брошено на вас?
– Это было социально значимое дело, на контроле у руководителей страны стояло. Почему так долго ловили при этом – у них спросите.
Справка:"
"В свое время (сразу после ареста) журналистка Марина Гриднева прошлась по следам «боевой славы» Максима Петрова, побывала на подстанции скорой помощи № 5, где он работал.
Коллеги считали Петрова одним из самых ценных работников, за все время он получил только один выговор с формулировкой «за опоздание». По словам врачей, единственное, что настораживало, – Петров никогда не оставался на подработки. «Зарплата-то у нас маленькая – полторы тысячи, – рассказывали врачи. – Все обычно работают сверх смены, на полторы–две ставки. А он никогда не подрабатывал. А когда его спрашивали, отшучивался: мол, мне на жизнь хватает.
