Этот тип работал грузчиком на заводе и, по словам Цуканова, брал его с собой погулять.
Вот, скажем, первый эпизод. Цуканов уверял, что убил женщину именно Олень, а ему, наблюдавшему за всем этим, приказал ее изнасиловать. То есть виновным себя подросток признавал только в изнасиловании, но не в убийстве.
По второму эпизоду Сергей вообще заявил, что оговорил себя, поскольку милиционеры во время допроса грозили ему неприятностями в тюрьме. Правда, никак не мог объяснить, почему он запомнил дату 28 ноября и тот факт, что именно в тот день шел дождь со снегом.
Проверка показала (в материалах дела есть документ), что допрос Цуканова милиционеры не проводили и даже не присутствовали на нем, так что оказать давления не могли. Допрос вел прокурор, и он подтвердил, что парень давал очень детальные показания:
«Доводы Цуканова об оказании на него работниками милиции психологического давления своего объективного подтверждения не нашли. По данному факту было отказано в возбуждении уголовного дела».
Нашлись знакомые, которые видели у Цуканова нож – точь-в-точь такой же, какой он оставил на месте преступления. А потом нашелся и работник завода, который рассказал, как сделал нож по его просьбе.
По остальным эпизодам Сергей снова валил вину на Оленя. Тот якобы убивал, а Цуканов смотрел и насиловал по его приказанию.
Личность Оленя установили и даже его самого нашли: жил неподалеку, в Серебровском жилом массиве (правда, ни на каком заводе не работал).
Им оказался уголовник по фамилии Оленин. Причем отец Цуканова на допросе сказал, что в тюрьме с ним не сидел и вообще никогда его не встречал ни на зоне, ни на воле. Но главное даже не это, а то, что в период с 29 сентября 1989 г. по 29 марта 1991 г. Оленин отбывал наказание в местах лишения свободы.
Сам факт, что подросток пытался избежать ответственности довольно хитрым способом (вспомнил Оленя, придумал, что тот якобы был приятелем отца, говорил про давление со стороны милиционеров), доказывал: он не безумен.
Хотя уже тогда все отмечали странности Цуканова. Одноклассники, соседи и даже мать утверждали, что он ведет себя агрессивно и неадекватно. В какой-то момент его поставили на учет у психиатра с диагнозом «умственное недоразвитие», что послужило основанием для признания Цуканова негодным к военной службе."
"Но быть с отклонениями и быть невменяемым в момент совершения преступлений – разные вещи.
