Оставшись несогласным с решением суда и считая дело против него сфабрикованным, он из мест заключения слал угрозы следователю и ее детям».
Четвертый срок. 1992 годЕго Болховский получил, еще отбывая наказание. За угрозы суд назначил дополнительные полгода тюрьмы."
"В заключении Болховский не сильно скучал. По переписке через газету (тогда он и понял, какие просторы для его преступного творчества открывают те самые объявления) познакомился сразу с двумя женщинами, назовем их Т. и А. Одна из них была инвалидом, разведена, имела двоих детей.
Вторая была здоровой и бездетной. Собственно, к ней (что подтверждает цинизм и расчетливость Болховского) он и отправился сразу после освобождения.
Пятый срок. 1995 годПервое время после освобождения Виктор работал на заводе, но вскоре уволился, как он пояснял, из-за плохих заработков. Собирался на средства сожительницы «заняться коммерцией». А поскольку она сама эту идею не поддерживала, преступник решил забрать ее деньги и уехать. Но не успел. И когда А. вызвала милицию, испугался и добровольно показал стражам порядка место в подвале, куда спрятал деньги и драгоценности.
«На суде Болховский высказывал убеждение, что совершил не кражу, а ""самоуправство"", поскольку собирался освоить бизнес и со временем возвратил бы позаимствованное, – комментируют в суде. – Но его поправили, указав, что самоуправство предполагает некое право, а у него его не было. По пятому приговору Болховского осудили на 3 года».
Угадайте, кто стал ездить к нему в колонию на свидания и отправлять посылки? Правильно, инвалид Т.
В 1997 г. она и Болховский даже заключили брак за решеткой. В то время Виктор весьма положительно характеризовался администрацией ИТК: «…выполнял задания, был корректен и вежлив, не вступал в конфликты».
Освободившись в мае 1998 г., к жене не поехал (вероятно, потому, что та жила уже с другим мужчиной), а направился к матери в Кемерово. И если до этого жизнь Болховского можно назвать жизнью обычного уголовника, то с этого времени наступил уже настоящий маньяческий период.
Из материалов дела следует, что устроиться на работу в Кемерове Болховский не смог. Мысль о коммерции его не отпускала, он даже решил заняться оптовой продажей самогона. Но не вышло. Жил то у матери, то у тетки, но очень часто оставался у какой-нибудь новой знакомой женщины. Трудно сказать, почему те вообще его принимали: внешность у него весьма заурядная, особых талантов нет. Не был ни рукастым, ни творческим человеком.
