– Да я из будущего, – отмахивался я, переводя все в шутку, и ведь никто даже не задумался всерьез над моими словами.
Через неделю работы с артмастерами, точнее, с инженерами, наши бумажки ушли в столицу. Да, я как-то по-другому себе это представлял. Ведь в Главном артиллерийском управлении сто процентов похерят идею. Даже тут я неоднократно доказывал преимущества минометов перед ствольной артиллерией, а сколько еще придется? А может, и не придется. Похерят идею, даже слушать не станут. Там ведь кто на приемке сидит? Правильно, старшие офицеры, превосходительства разные, они вон, перед войной и пулеметы хотели завернуть, патронов много уходит.
Тут вообще все как-то однобоко воспринималось. Заикнулся о преимуществах миномета, начали орать, что пушки лучше. Я не спорю, орудия нужны, но минометы это не замена, а новый вид оружия. И тактику под него нужно разрабатывать свою. Слушают, ругаются, но все же слушают.
Отсталость в мышлении сказывается во всем. Попробовал предложить идею с новой одежкой, вообще выпучили глаза, сказав заткнуться.
А все и предложил-то, что укоротить шинель, сделав бушлаты, да штаны шить потеплее. Когда еще до ватников дойдет, а холодно уже сейчас. Меня заткнули, указав, что не хрен сидеть без дела. Только мертвые ничего не делают, я что, хочу стать мертвым? Задача у нас стояла одна, находиться на передовой, наблюдая, засекая вылазки противника, и, пресекая эти самые вылазки, приносить пользу. Так как винтовки у нас с оптикой, то и работа была. Правда, командование быстро пересмотрело нашу активность и изменило правила игры.
Вышло все как обычно через одно место. Ведь немцы, точнее, там у нас сейчас австрияки сидят, хотя без разницы, тоже не дураки. Если видят, что их нагло отстреливают, тут же начинают артобстрел. А нашим в окопах это надо? По одному, по два, но каждый день убыль в войсках имеется, а солдаты все на счету. Поэтому нам для начала приказали уйти из окопов, чтобы не навлекать на других солдат беду, думаете, помогло? Смешно. Мы и с флангов работали, и на нейтралку выползали, врагу-то все одно.
Убили у них кого-то, сразу обстрел.
– Надо что-то делать с этими обстрелами, – рассуждали мы, сидя вечерком у костра. Холод собачий, январь на дворе. Последние пару дней мы не охотились, слишком холодно, вон, враги вообще носа не показывают из своих блиндажей.
– Так ведь предлагали уже командиру, сам же говорил, что не пускают! – Старый сплюнул себе под ноги и закинул в рот сухарь.
– Опять пойду просить.
