Я из Железной бригады

Не люблю находиться в незнакомой местности и не знать того, что происходит вокруг. Вот и гулял, наблюдая и все тщательно запоминая. Даже немного обнаглел и обращался в ближайшую деревню в поисках еды. Не отказывали, заодно узнавал и обстановку как на фронте, так и по империи в целом. А выходило, что люди уже чувствовали конец войны. Всем она мешала и была не нужна. Нет, на сербов тут злились, реально считая, что они виноваты. Ну, так это я из будущего и много знаю, им-то, простым сельским жителям откуда это знать? Как рассказывали местные, потери на войне очень большие, даже в их маленькой деревушке, на тридцать дворов, шестеро солдат не вернулись.

Что ни говори, а простым людям война не нужна, им нужны здоровые люди в семьях. Видел я тут и фронтовиков. Калеки. Двое, с сабельными ранами, вызывали жалость. Так и подмывало сказать, что уж лучше бы убили, чем калекой жить, но я молчал.

Так или иначе, но когда возвращался с одной из моих прогулок, кстати, продукты нес, на подходе к нашей рощице увидел какую-то возню.

На дороге стоял грузовик, а опушку перед рощей занимали солдаты. Да-да, не полицейские, а именно солдаты Австро-Венгерской армии. Так как те явно не ожидали, что кто-то из беглых может гулять по округе, то мне удалось остаться незамеченным. Увидев, как ведут наших офицеров, только зубами скрипнул, а сделать уже ничего не мог. Малышева рядом не было, поэтому я и подумал на него. На самом деле, может, нас просто кто-то заметил и сообщил в полицию, но я в это не верил. Уверенности в вине подполковника у меня тоже не было, и что теперь делать, я не знал вовсе. Досмотрев, как офицеров погрузят в кузов грузовика, я развернулся и зашагал прочь. Раз я один, то и действовать стану так, как привык. А привык я брать то, что мне нужно, но не наглеть. В первую очередь мне нужна одежда и либо карта, либо хорошая подсказка, куда идти. Для того чтобы понять, куда именно мне держать путь, необходимо знать обстановку. Значит, топаем по окраинам полей и лесов, а ночами, ну или вечерами, можно и в села заходить. "

"Почти в каждом населенном пункте я выдавал местным один и тот же вариант моих странствий. Дескать, совсем плохо жить стало, иду на войну, подскажите дорогу к границе. Риск? Да какой тут к хренам риск? Деревни, села выглядели немногим лучше, чем на родине, народ темный, но вполне мирный. Удавалось и еду добывать, и дорогу узнавать. Вот так и шел аж пять дней, а на шестой – пришел.

Что было передо мной, я сначала даже и не понял.