Я к тебе (не) вернусь (СИ)

Мы остались без раций и подкрепления, с одним пистолетом на двоих. Мы оба в ловушке. Вот только выбраться сможет только один.

- Нет, — качает головой Дориан. — Нет. Я не оставлю тебя.

- Послушай меня, — вспихываю я и последними жалкими силами дёргаю кулаком его за грудки к себе. — Если ты собираешься пожертвовать жизнями невинных людей из-за меня, то у меня для тебя плохие новости, потому что если ты оставишь их умирать там, я тебе этого никогда не прощу!

* * *

Видение рассеивается и новый сигнал выдергивает меня в реальность.

Я помню глаза Дориана, помню его борьбу и страшную обреченность. Самый ужасный выбор, который существует у человечества, счёт шел на минуты.

Заложников спасли.

Здание взорвали. Позже там обнаружили два сгоревших тела, среди которых на самом деле были две бандитские пешки. Мою смерть подстроили и результаты экспертизы показали, что там был я. Кто и зачем это сделал, я узнал гораздо позже. Меня выволокли оттуда почти мертвого, кое-как залатали, привели в чувство.

Очнувшись в узкой камере под прицелом ослепляющих люминисцентных ламп, со связанными ремнями конечностями, я ещё не знал, что меня ждёт. Потому что ровно в тот момент, когда я впервые открыл глаза, начался мой личный ад.

Меня пытали около месяца, каждый день в одно и то же время. Они рассекали мою кожу, жгли ее распеченным железом и отрезали по кусочку.

Я стал кем-то вроде безвольной куклы в руках жестоких убийц. Они мстили за своих людей, озлобленная невеста главаря мстила за его смерть.

Я даже не знал, кто его убил и каким образом, но тот факт, что я коп, мусор, который истребляет таких, как они, заставил их издеваться надо мной с особо садистским удовольствием.

Мои мучения казались вечностью. Возможно, столько же они бы длились, если бы в один день я не услышал страшный грохот и взрыв.

Это был Уильям.

Парни вытащили меня из-под орудий убийства и спасли.

Меня выхаживали пару месяцев. Моя грудь и живот были настолько изувечены, что мне сделали пересадку кожи, но без моего ведома.

Я был в полусознательном состоянии, мало что понимал.

Сначала мы выследили этих ублюдков и я лично их пристрелил. Это и послужило моим билетом в новую жизнь. Но со временем я все больше понимал, что мне чего-то не хватает. Ее глаза, ее смех и голос преследовали меня. Она снилась мне и звала во сне, иногда плакала, а иногда смеялась.

Эвелин. Моя, моя Эвелин.