— Идем, — коротко ответил граф и положил трубку.
Лицевой маг повернулся к центру комнаты, где стоял хирургический стол, на котором лежала девушка. Рот у нее был обтянут марлевой повязкой с капельками крови, а голое тело прикрывала простынка. Пока Алиса спала.
Через несколько минут дверь открылась, и в операционную вошли граф Бердышев и его помощник, Андреев. Оба возбуждены и взволнованы исходом операции, и это было видно даже невооруженным взглядом.
— Ну как? — поинтересовался граф, подходя к девушке. — Ты же говорил, что она должна быть в сознании во время операции.
— Ага, — кивнул Сергей. — Операция прошла успешно. Пациентку я усыпил.
— И сколько продлится процесс заживления? — спросил Андреев, аккуратно приподнимая простыню. Как только он понял, что девушка нагая, тут же опустил и подоткнул, чтобы не продувало.
— Еще минут тридцать и можно отпускать дамочку на все четыре стороны! — попытался пошутить Сергей, но сил не хватило. — Редко такую красавицу оперируешь. Она и на обложки журнала может нормально залететь.
Андреев с Бердышевым переглянулись. Странный старик, но ничего не поделаешь. Именно с ним работал род Бердышевых. Точнее, он находился у графа в вассалитете. Удобно. Но эти лицевики все странные.
— Ладно, пошли наверх. Чайку попьем, потом отвезем ее домой. Михаил должен уже быть в Москве, — сказал граф ровным голосом.
Вот только ни от Андреева, ни от Сергея не ускользнуло, как он нет-нет да и улыбнется своим мыслям. Наверняка, рад, что девушка теперь в порядке.
Троица поднялась наверх.
Андреев вызвал служанку, и та устроила целую чайную церемонию. Минут пятнадцать они сидели и спокойно пили чай, наслаждаясь тишиной.
Граф думал, что наконец смог отплатить Мише за его помощь. Андреев размышлял о том, что давно не видел молодого красивого женского тела, а Пирогов о том, как же он зае… хочет домой, отдохнуть. Маменька наверняка приготовила окрошку на кефире.
Но тишину нарушил женский визг, да такой оглушительный, что у всех лопнули чашки. Окна также не выдержали мощи и посыпались.
Как и вся стеклянная посуда.
Бердышев и Андреев с удивлением посмотрели на Пирогова. Тот, как ни в чем не бывало, пожал плечами.
— Увидела себя в зеркало. Еще бы! После стольких лет с такой мордой, а у нее красивое лицо. Тут любой так будет визжать.
Но визг продолжался.
— А точно все в порядке? — уточнил Андреев.
— Да, просто остаточная боль, фантомная, — улыбнулся Сергей.
Граф же погрузился в мысли.
— Что-то я не припомню внизу зеркала… — произнес он.
