— Мы уничтожим Японию! Три государства, объединившись, смогут подавить какого-то жалкого любителя риса! — проорал Нумулан.
С ним подскочил и султан Сулейман:
— Доставайте ваше лучшее снаряжение! Технику! Готовьте заклинания! Потому что мы идем на великую войну! — заорал султан.
Сын хана присел и довольно кивнул своим людям.
— Погоди Сулейман, — помахал монгол. — У меня есть подарок от нашего народа.
Он достал шкатулку, внутри которой лежал амулет.
— Он приносит удачу и неимоверную силу! Зачарованный артефакт! Прошу, померь!
Султан был отличным магом и мог определить, навредит ли ему артефакт или нет.
И сейчас он на сто процентов знал, что этот великолепный подарок нес в себе огромную силу. Сулейман без лишних слов достал амулет и надел на шею.
Когда делегация убыла, султан отправился на покой и уже в постели услышал шепчущий голос:
«Эй, султан, хочешь больше силы? С ней ты сможешь подчинить весь мир!»
* * *
У меня еще весь день впереди, а я уже хотел закрыться у себя в комнате и немного полежать, посмотреть в потолок.
Ну или устроить геноцид монстров в Дикой Зоне. Тоже вполне себе отличное занятие. Да и прокачка не помешает.
Но мне предстояло немного поболтать с сыном хана. Как там его? Унур?
Его клетка уже не похожа на тюремную камеру. Теперь это приличная студия на двадцать метров. Я в такой жил несколько лет в Москве, пока не попал в проект на исследователя…
Для заключенного сделали все условия. Правда, вряд ли сын хана сам себе когда-либо готовил еду. Но в остальном у него все хорошо.
Даже игровую приставку ему приволокли.
— Завидуешь? — угадала Лора.
— Не жизнь, а сказка…
Я сел на табуретку напротив непробиваемого стекла. Монгол продолжил готовить яичницу, делая вид, что меня тут нет.
— Ты не добавил масла, — сказал я. — Прилипнет к сковороде, а потом заколебешься отмывать.
— Отвали, грязный урод! — оскалился он. — Мой отец уже на подходе, и скоро ты умрешь в муках! Ты испытаешь то, что испытал я!
— О, а что ты тут испытываешь? Тяготы однослойной туалетной бумаги вместо трехслойной? Ну прости, ты же пленник, а пленники должны страдать, — пожал я плечами.
— Но если расскажешь мне про портальщиков, то я, так и быть, прикажу выдать тебе мяса и самую дорогую туалетную бумагу.
Конечно, я больше глумился над ним, чем говорил всерьез.
— Ты думаешь, меня так легко подкупить? — фыркнул Унур, но ненадолго завис.
— Конечно, нет. Что ты? Все же сына монгольского хана не так просто раскусить, — улыбнулся я.
