Просто, говорят, король Август подозревает, что против него готовят государственный переворот.
Царь отложил в сторону документы, протер глаза и посмотрел на сына.
— Да, знаю… Но мы не можем вмешиваться во все мировые политические склоки. Хоть его поддержка нам пригодится, но пока он не обратится к нам напрямую, мы не вправе им помогать. Сам же знаешь, политическая арена она такая…
— Но мы же можем им помочь? — удивился Павел.
Петр вздохнул. Сколько же всего его сын еще не знает о мире. Хотя, может, оно и к лучшему? Все же в нем еще не пропало то чувство безоговорочной справедливости, честности и геройства.
Помогать несмотря ни на что. Однако Романов-старший понимал, что каждая страна сама отвечает за свои внутренние дела. Да и другие страны не предлагают помощь. Как с теми же Скарабеями.
— Паша, пусть разбираются сами. Мы чем поможем? На их территории действует эта организация. Август прошляпил целый город подозрительных информаторов, работающих по всему миру. Это же фанатики…"
"— Я тебя понял, — покорно кивнул сын и подошел ближе, присев на старый диван.
— Может, пора выкинуть эту рухлядь?
— Э! Даже не думай об этом! — погрозил Петр пальцем. — Сейчас знаешь? какая плохая мебель пошла? А этот диван еще триста лет назад стоял у моего отца!
— Откуда мне знать? Ты нам ничего не рассказывал про деда. Да и вообще, про то время до метеоритов.
— Да там рассказывать нечего. Все было довольно сомнительно, — фыркнул Петр. — Может, как-нибудь тебе и расскажу о твоем деде…
— Отец, я уже не маленький.
Я читал архивные записи и говорил с Есениным. Ты же убил деда, потому что он собирался защищать элиту, а не народ? Это было еще во время падения первых метеоритов!
— Примерно так, — кивнул царь. — Твой дед… Скажем так, я его не убивал. Там были…
Беседу нарушил стук в дверь.
— Входи, Рафик! — крикнул Петр.
В кабинет вошел слуга.
— Ваше величество, Ваше высочество, — поклонился он. — Отчет по Сахалину получен. Газонов Алексей Октябринович просит разрешения выводить людей.
— Петр посмотрел на сына и хитро улыбнулся.
— Кажется, Катя сказала, что ты едешь на свадьбу к Кузнецову? — прищурился он. — Так, погоди, я тебе еще один документ передам. Скажешь, что это от меня в качестве свадебного подарка.
Покопавшись в бумагах на столе, он достал нужные, поставил печати с гербом и вручил сыну.
— Хех, это ему точно понравится, — улыбнулся Павел Романов и пошел к сестре. Пусть тоже порадуется за Кузнецова.
* * *
г. Новосибирск.
Два дня спустя.
