Я впервые ее видел, и она произвела на меня неизгладимое впечатление мудрой, но при этом очень остроумной женщины. Она знала, когда можно пошутить, а когда и остаться серьезной и даже немного пожурить своего кудрявого друга. Я заметил, как она с недовольным видом что-то высказывала Пушкину, а тот только кивал как маленький ребенок, а потом поставил бокал шампанского на стол.
В это же время приехала и работница ЗАГСа. Такое ощущение, что у них там свой отвратительный дресс-код. Пиджак с высокими плечами, как у генералов, прическа словно меренговое бизе.
Видно, она не догадывалась, какие будут гости, и вышла к нам аки госпожа, но, натолкнувшись на посла Фанерова, тут же присмирела.
* * *
Полтора часа до церемонии.
Черный лимузин под управлением Даниилы заехал во внутренний двор с «черного» хода. Мария и ее подружки явились.
— Н-да… я думал, взглянуть на нее хотя бы одним глазком, — вздохнул я, болтая с Димой, Светой, Виолеттой и Антоном.
— До свадьбы — плохая примета, — помахала пальчиком Лора.
— Кстати, советую тебе пройти на вход, там будет кое-что интересное…
Спорить я не стал и направился к месту встречи гостей.
Подъехала большая машина с гербом Нахимовых, и первым вышел адмирал Петр Борисович, весь в белом. Он открыл заднюю дверь и выкатил на коляске красивую женщину, хоть и немного болезненную на вид. На ней было белое платье.
— Кажется, предсказание сбылось, — прошептала Лора, вспоминая рисунок Лизы.
Нахимовы подъехали ко мне.
— Михаил, позволь представить тебе мою обожаемую супругу и маму Светочки, — графиню Нахимову Изабеллу Владимировну!
Адмирал сиял. Должен признать, выглядели они очень красиво.
Я подошел, встал на одно колено и по правилам этикета поцеловал женщине руку.
— Очень приятно с вами познакомиться, — искренне сказал я.
— Взаимно, Михаил, — она перехватила мою руку и наклонилась. — Я так и не успела поблагодарить вас за спасение моей дорогой дочери, так что надеюсь, наши подарки вам очень понравятся.
"
"— Для меня уже подарок, что такая уважаемая семья посетила это скромное место, — ответил я.
— Ох, Михаил, вы тот еще скромняга! — прикрыв ладошкой рот, она захихикала.
После того, как они ушли к столам, где довольный Кутузов громко поприветствовал своего старого друга, я обратился к Лоре.
— Анализ. Что с ней?
— Очень страшная картина. Ее внутренние каналы как будто порвали на миллионы мелких кусочков.
