Хотел бы задержать дыхание. Не вдыхать. Но легкие самовольно работали в ускоренном темпе. Спертый воздух проворно наполнял грудную клетку.
По застывшему взгляду Алисы видел, что она мертва. Только Егору и так заранее был известен этот факт. Проживал тягостные минуты не в первый раз."
"В глубинах его заледеневшего сердца устало трепыхалась затаенная печаль. Но жуткая неизъяснимая тревога крушила за собой это чувство. Страх, словно засланный фамильяр16, управлял телом.
С заученной слаженностью повернул голову в сторону двери только для того, чтобы обнаружить пустой проем.
Сердце понеслось диким галопом, проверяя грудную клетку на прочность, никак иначе. Но Аравин уже не осмысливал свою реакцию. Он к ней привык.
Совершив шаткий разворот корпуса, выслеживал Сладкову глазами.
Мать вашу! Должна же стоять в дверном проеме. Должна!
Неестественная тишина легла по углам комнаты. Ни звука. Ни единого шороха. Эта могильная тишь скручивала нервную систему Аравина в беспорядочный пульсирующий клубок.
Постепенно, будто чья-то невидимая рука прикрутила несуществующий фитиль, помещение утратило свои очертания, и мрак заполнил все видимое раннее пространство.
Щелкнул зажигалкой, слабо просвечивая простиравшуюся впереди тьму. Твердым шагом двинулся вперед.
Будто зверь брал след. Искал Стасю. Топтал проталины своей памяти. Пропускал сквозь себя встреченные на пути воспоминания. Путался в ярких вспышках этих обрывков. Сменялись даты и события. Только вокруг него не было ни конца, ни края темноте.
Ничего не было.
Страх – убийца разума. Слабость – путь на дно. Усвоенная с ранней юности мантра. Но сейчас не способен был контролировать свои эмоции. В полной мере испытывал их.
Запрокидывая голову, поднял глаза вверх. Расфокусированным зрением поймал проблески далекого света. Дважды моргнул.
Бл*дь… Звезды.
А затем Стася из ниоткуда ворвалась в его сознание.
– Егор, – голос, словно придавленный расстоянием, слышался очень слабо, но мужчина цеплялся за него, ускоряя шаг.
– Егор, – теплые пальцы легли на его грудь, вызывая глубокий стон облегчения.
Мгновенно ухватился за ее руку.
Глаза резко распахнулись. Аравин словно физически ощутил, как зрачки расширились от мощного всплеска эмоций. Сделал жадный вдох теплого воздуха.
– Егор?
В комнате парил естественный полумрак, а не беспросветная темнота, как в пережитом им сновидении. Тускло светила настольная лампа, и Аравин отчетливо различал рядом с собой сидящую на поджатых ногах Стасю.
