– О, Боже, Егор, мы такие ненормальные! У меня сердце буквально вылетает!
– Адреналин подскочил. Иногда это полезно, – авторитетно заявил он.
На секунду прижался к ее губам, а затем подтолкнул в сторону Ауди.
Со Стасей готов быть ненормальным. За эти два дня он смеялся больше, чем за последние два года. Со скрежетом обнажал душу. С удивлением замечал в своем голосе новые, незнакомые доселе нотки.
Сегодня сделал значимый вывод: прощаться на сутки тоже пытка.
– Кажется, я успела замерзнуть, – прошептала Стася, когда сели в машину.
– Кажется? – взял ее прохладные кисти в свои руки. Провел пальцем по запястью.
От одного только прикосновения горячих грубых ладоней к ее коже, внутри Стаси все затрепетало.
– Может, это от волнения."
"– Я волную тебя, принцесса?
– Не ты. То есть… и ты тоже, – путалась Стася, смущаясь.
Отвлекая ее, снова коротко прижался к пухлым губам.
– Я понял.
– Почему ты так целуешь меня сейчас?
– Как? – спросил, уже зная, что она имеет в виду.
– По-детски.
– По-детски? А как ты хочешь, Сладкая? – перегнулся через консоль ближе к ней.
– Не знаю, – неуверенно ответила Стася, пытаясь всмотреться в его глаза. Но в салоне, как и на улице, царила полнейшая темнота.
– Знаешь, – захватил ртом ее нижнюю губу.
– Да… знаю… – схватилась за лацканы его куртки. Лизнула его языком. – Вот так, Егорушка, хочу.
Он застонал, приподнимая ее.
– Тогда ты нужна мне ближе, – перетянул к себе и уложил на колени. Стася с готовностью откинулась спиной на его руку.
– Я испачкаю сидение, – машинально заметила она, упираясь кроссовками в пассажирское сидение.
– Вычистят.
– Тогда целуй, – подставила сочные губы.
– Целую, – склоняя голову, впился в ее рот жадным поцелуем.
Целовались отчаянно. Наполняли друг друга голодом и тоской. Делились всем тем, что пока еще оставалось невысказанным между ними.
В животе Стаси порхала знакомая сладостная дрожь. Хотя Егор не трогал ее. Только целовал. Одна его рука приподнимала ее за плечи для удобного доступа к губам. А другая плотно сплеталась с ее рукой.
Она не знала, возможно ли подобное, но ей казалось, что с каждой минутой она любила Аравина еще больше.
Свободной рукой взволнованно ласкала его гладкую щеку, сильный подбородок, мощную шею. Дрожащими пальцами поднималась к виску. И обратно вниз.
Любила. Любила. Любила.
Открыто предъявляла свои чувства. И ощущала неудержимый отклик с его стороны. Это была не голая страсть. Сейчас плотское желание не так ярко выражалось, как прошлой ночью.
