Иногда словно и прижать сильнее боялся. Все делал вполсилы. Ощущала сдерживаемое им сексуальное возбуждение. Хотела дать то, в чем он нуждался. Но не решалась сделать первый шаг. А он, черт подери, просто пошел и взял то, что показалось доступней да не забористей!
В порыве слепой душевной боли, свирепо растерла по щекам удушливую влагу. Всхлипнула…
В этот самый момент дверь спальни резко распахнулась, и на пороге появилась баба Шура.
– Ты собираешься спускаться? Доброе утро!
– Доброе, ба. Сейчас приду, – отвернулась, делая вид, что убирается на письменном столе.
Только голос, предательски дрожа, выдавал ее состояние.
– Что случилось? – сходу поинтересовалась Александра Михайловна.
– Ничего. Живот болит.
– Не мели ерунды, Стася. Лицо все в красных пятнах, голос дрожит… По-хорошему спрашиваю, что случилось?
– А что, будет еще и по-плохому? – нашла в себе силы, чтобы пошутить.
– Ты мне зубы не заговаривай, – сердце переворачивалось, когда видела, как Стаська шмыгает носом и потеряно оглядывается.
– Ну?
– Расстроилась из-за Егора, – закатывая глаза, неохотно выдала Стася.
Баба Шура суматошливо влетела в комнату, на ходу машинально подбирая разбросанные Стасей декоративные подушки.
– Ступай, умойся. А потом поговорим, – поправила сбитое покрывало на кровати. Разложила подушки. Глубоко вздохнула, успокаивая нервы и воображение.
Дожидаясь возвращения Стаси, успела сложить книги и ручки, валявшиеся по письменному столу.
– А теперь нормально расскажи, что случилось? – строго спросила, усаживаясь в кресло напротив Стаси.
В который раз повторилась немая сцена в их неподражаемом стиле. Баба Шура сверлила девушку внимательным взглядом. А та, в свою очередь, возмущенно вздыхала и закатывала глаза.
– Ох, бабушка… Вот поэтому я тебе и не могу ничего рассказывать. Кипишуешь на ровном месте!
– Давай, говори. Я ему…
– Он ничего не сделал, – перебила бабу Шуру Стася. – Ничего. Просто я увидела в интернете фото и расстроилась.
– Какое еще фото? Фотографию? Чью?
– Егора и… девушка с ним.
Баба Шура, подпирая широкой ладонью лицо, громко фыркнула.
– Нашла из-за чего слезы лить! Тоже мне… Может, и уцепилась какая-то… Вон их сколько вокруг него. Всегда так было. Только он тебя любит. Я уверена.
Стасе хотелось ей верить, но болезненно-свежие впечатления от увиденного не позволяли расслабиться и отпустить ситуацию.
– Может и так... Я уже ничего не понимаю. Не понимаю… – устало выдохнула она.
