Ты побуждаешь во мне настолько сильные, настолько мучительные... опустошающие чувства. Меня выворачивает наизнанку.
– Я знаю, Сладкая. Знаю.
Потому что со Стасей на собственной шкуре испытал очень многое. Пережил аномальную силу каждой незнакомой до недавнего времени эмоции. Кто бы предупредил, что подобное может случиться – не поверил бы. А сейчас сам, кому хочешь, расскажет. Вот только до чертиков безумной будет эта любовная сказка. Видать, тот самый всевышний властитель, раздавая сердечную тяжбу, серьезно хватил лишку.
Перегнул палку. Отсыпал слишком много Аравину. Как ни прочесывал вверенную ему территорию - поймать баланс не получалось. И Стася за ним по касательной летела вниз.
– Это сопутствующий фактор, – выбрал идеальное время, чтобы припомнить ей ее же слова: «Просто подари мне свое сердце, и я приму все сопутствующее». – Черта с два теперь отвертишься.
И Стася поняла, к чему он клонит. Сердито выдохнула сквозь зубы.
Если любишь гром, неразумно бояться дождя. И она не боялась.
Или боялась? Временами, конечно, храбрилась напоказ. Задерживая дыхание и жмурясь, упорно подставляла свое сердце Егору. И всякий раз имела опасения, что после завершения раунда больше не склеит чувствительную мышцу.
– Есть вещи, которые нельзя переступить, Аравин, – запальчиво сказала Сладкова.
– Не продолжай. Это не наш случай.
– Так, значит, считаешь?
– Определенно.
Слова посыпались быстрые, будто двухсторонние выстрелы. И секунды свободной в воздухе не висело. Проблема – решение – полумеры.
– Наверное, мне необходимо отключаться от...
– От чего, Стася?
– От тебя, Аравин! Я не могу спокойно реагировать на... то, что ты сделал!
– Разве я тебя заранее не предупредил, что будет фикция?
– Весьма туманно, – выпалила Стася.
– Ты ставишь под сомнения мои слова? – полоснул ее тяжелым взглядом.
– Нет. Я знаю, что ты не лжешь, – убежденно сказала девушка. – То, что ты сказал, я принимаю. Другое дело, что недоговариваешь.
– Обоснуй, Сладкая, – непривычно жестко прозвучало из его уст ее прозвище.
– Говорить об этом... – щеки Стаси вспыхнули, – неловко.
– Почему же? – невозмутимо уточнил Аравин.
Снова обошел цепким взглядом с головы до ног.
– Я не знаю, как сказать, – откровенно призналась девушка.
– Говори, как есть. Это самый оптимальный вариант. Для всех.
Опустив взгляд, Сладкова прочистила горло. Приготовилась к мучительной исповеди. Не могла больше в себе держать.
– Мне больно думать о том, что взамен мне...
