– Кого прикажешь мне пригласить на танец, пока ты будешь обхаживать свою принцессу?
– Соколовского. Он сегодня первый норовит оказаться без зубов.
– Чего только не сделаешь ради друга, – кивнул Прохоров, отставляя полупустой бокал на разнос. – Пойду, предложу пацану покурить травы.
– Дима, ты больной?
– Да шучу я. Шучу, – поспешил оправдаться Димка. – Расслабься, Егор. Я его просто отвлеку. Не думаю, что ты хочешь, чтобы Наська запомнила свое совершеннолетие как кровавую бойню.
– Бл*дь, Дима.
.. Исчезни уже...
Для Сладковой затеянное в последний момент торжество стало полнейшей неожиданностью. Возвратившись накануне из Сочи, они застали деловито снующих по дому организаторов. Наиболее странным являлось то, что заказала мастеров и распорядилась на счет приглашений Нина Михайловна. В последнюю неделю отдыха она умудрилась сорвать двойной куш: обгореть и подхватить кишечную инфекцию. Постельный режим стал для нее невыносимым испытанием. А если Новицкая томилась от безделья, в голову ей приходили самые невероятные идеи.
Но в этот раз полету ее фантазии удивилась даже скептически настроенная баба Шура. Давно в доме Аравиных не проводили благих торжеств. А тут такой размах: пастельные гирлянды из живых цветов, чудная объемная арка, сотни надутых гелием шариков, профессиональный ди-джей, официанты, изысканные закуски и напитки.
Первая встреча с Егором произошла в эпицентре лихорадочной подготовки. Организаторы спорили между собой и стремительно перемещались, «примеряя» различные виды украшений.
К тому же, постоянно дергали Стасю. Вопросы задавали странные, а порой и нелепые. Какие цветы она любит? Каким цветом хочет ленты, шары и прочую мишуру? Какую музыку предпочитает? Впервые Стася спокойно соглашалась с любыми советами Нины Михайловны. Перекладывала на ее плечи все организационные вопросы. В конце концов, это была ее затея. Для Сладковой же подобные мелочи не казались существенно важными.
Под обстрелом чужих взглядов и раздражающей болтовни, перекинулись с Аравиным парой незначительных фраз.
Больше сказали глазами, впиваясь друг в друга с головокружительной потребностью.
Сочи отогрело слепящим лимонным солнцем, обласкало вязким и густым морским бризом. Принесло душевную радость и воздушную беззаботность. Но ничто не отвлекало настолько, чтобы бессознательно улыбаться по утрам и не грустить ночами. Сердце рвалось в Москву, к своему обладателю.
