Обволакивая Стасю взглядом, с тревогой выжидая того, что она собирается ему сказать.
Только девушка, казалось, не могла произнести ни слова. От сумасшедшего волнения ей сдавило грудь, и дыхание сорвалось. Она стояла, демонстрируя чрезвычайно идеальную, просто неестественную осанку, и пристально всматривалась в сидящего перед ней Аравина.
Поврежденное лицо, голый торс, сбитые костяшки. Мощный, напряженный, опасный. Взгляд интенсивный и обжигающий.
– Егор, как ты так смотришь? – с легким придыханием спросила Стася, сжимая края футболки и переминаясь босыми ступнями.
– Как? – переспросил он машинально, не готовый к подобному вопросу.
– Так, что голова кружится, – тихим шепотом заявила девушка.
Аравин моргнул.
– Бл*дь... – произнес он практически бездыханно. Широкая улыбка мелькнула на его лице, но быстро исчезла. Опуская взгляд на скрещенные пальцы, дал ей простой совет: – Перетерпи, Мелкая.
Стася качнула головой, но Аравин не понял, что она хотела сказать этим жестом.
– Почему ты здесь, Егор?
– Я даю нам время, – хрипло ответил он.
– Нам не нужно время. Я не хочу переживать подобное в одиночестве.
Аравин выдохнул.
– После произошедшего, я не желаю тебя касаться. Не хочу... как-то не сдержаться, выйти из-под контроля и сделать тебе больно.
– Перестань, Егор. Перестань, – торопливо остановила его Стася. – Я нужна тебе. А ты нужен мне.
– Обстоятельства не настраивают на хороший лад, принцесса. Я не хочу, чтобы у тебя были такие воспоминания.
Стася скользнула вниз, опустилась перед ним на колени.
Сжала в теплых ладонях его скрещенные руки.
– Я – важнее обстоятельств, Егор. А ты сильнее их.
Ласково поцеловала поврежденные участки грубой кожи его рук.
– Я не хочу, чтобы ты видела во мне лишь жестокость, – подавленно выдохнул Аравин. Через несколько секунд посчитал нужным добавить: – Больше не хочу.
– Я знаю, Егор. Я не считаю тебя жестоким. Другого пути не было. И я это понимаю.
Не сдерживая отчаянной нужды своего тела, Аравин подтянул ее за плечи. Сжал в судорожных объятьях, прижимаясь лицом к ее лицу.
– Я жестокий, Стася, – откровенно заявил он. – Но я люблю тебя. Я люблю тебя, как одержимый. И порой ты мой катализатор25. Но мой же ингибитор26.
Сладкова, не вдаваясь в долгие споры, жадно поцеловала его в губы.
– Пойдем со мной, Егор. Пожалуйста.
Подхватив Стасю, Аравин резко поднялся, и она обвила его ногами, тесно прижимаясь.
– Я тебя... когда-нибудь съем, – прошептал, опрокидывая ее на прохладную постель. – Нет. Не когда-нибудь.
