Я – Легенда 2: геном хищника

А всё остальное было заставлено ящиками и бочками. Практически лабиринт, в который Датч вплыл бочком и повёл меня за собой. Упёрся в совсем уж какой-то громадный ящик, на вид кило под пятьсот, и тихонько постучал по нему. Стук явно был не простой: хоть и не азбука Морзе, но со смыслом.

Сначала ничего не происходило, я даже на всякий случай поднёс руку поближе к пистолету. Если всё-таки будет какая-то подстава, но сейчас. Потом внутри тоже раздался стук, на который Датч расслабленно кивнул и как бы невзначай придержал меня за руку.

Как он всё это видит-то? Неужели травоядные настолько хорошо знают, что и когда ждать от хищников?

Сразу за перестуком раздался скрежет внутреннего механизма, и стенка контейнера открылась внутрь.

— Аккуратно, здесь порожек, — прошептал Датч и вошёл внутрь, сразу же скрывшись на лесенке.

Нижний бортик контейнера остался на месте, стенки и сама дверца были толстыми. Сразу за досками шёл дополнительный слой сантиметров на двадцать: тонкая сетка, заваленная ржавыми болтами и гайками.

Наверху, скорее всего, то же самое. Что-то типа защиты, если кто-то в щёлочку посмотрит или крышку поднимет.

Лестница здесь была новая. Стальная, но с резиновыми накладками, гасящими любые звуки. Я спустился на два с небольшим метра и ступил на деревянный пол, покрытый стареньким и протёртым одноцветным ковром. Внутри было светло, до потолка, на котором висела длинная лампа, похожая на люминесцентную (такую, которая любит скрипеть и щёлкать) можно было дотянуться рукой. Даже не вытягивая её на всю длину.

Комнатушка маленькая, вдоль стены ящики, но при этом такого чувства тесноты, как наверху, здесь не было.

Чистенькое и даже уютное подполье. Мне понравилось.

— Познакомься, это наш гость, — сказал Датч кому-то, кого я не смог сразу разглядеть за массивной тушей голландца.

Он, похоже, и сам это понял. Усмехнулся и, втянув живот, попытался проскочить вдоль ящиков. А на свет люминесцентной лампы выдвинулась молодая девушка. Где-то от двадцати до двадцати пяти, невысокая и стройная.

Одета она была далеко не в платье, тут уже подключались атрибуты сурового подполья в суровом Приграничье ещё более суровой Аркадии. Ботинки — облегчённые «Коркораны мародёры», джинсы, рубашка (к счастью, с довольно откровенным вырезом) и короткая кожаная курточка.

Не знаю, почему я подумал, что к счастью. Может, это вообще шакрас так подумал. Но, соглашусь, вкус у шакраса точно был.

В глаза я тоже посмотрел. Озорные, с искоркой, прикрытые непослушной чёлкой.