Хотя, в лобовое стекло опасно, можно ненароком попасть в водителя, если кидать, то лучше сзади, тогда удар будет не таким сильным. Если только у нее хватит сил кинуть гаечный ключ с такой силой, чтобы он догнал проносящуюся на полном ходу машину. Конечно же, ни в кого она ничего кидать не будет. Похоже, придется ехать до дома, а это без малого сто километров, на полностью спущенном колесе. Интересно, что останется от покрышки, лоскутки? Так ведь и сам диск повредить можно будет, а уж если он лопнет, то все будет совсем печально.
Как вариант — доехать до ближайшей заправки, до нее, кажется, километров тридцать, не больше, и там попросить кого-нибудь помочь. Она уже собиралась вернуть гаечный ключ обратно в багажник, когда небольшой грузовичок сбавил ход и, дружелюбно подмигивая ей поворотниками, съехал на обочину.
— Представляешь, как совпало, — махнула вилкой Татьяна Васильевна, — Дашка в тот день ехала из Среднегорска. У нее тут в Ясачке родители живут, ты их не знаешь, они лет десять как участок купили.
А Толик, у него же грузовик совсем новый был, годовалая машина только, на гарантии. И чтоб гарантию эту не потерять, ему надо было раз в год гнать машину туда, где он ее покупал, чтоб ее осмотрели. Масло залили, чего там еще с машинами делают, я не знаю.
— Ну да, техобслуживание, — кивнул Лунин, — у дилера надо делать.
— Точно, у дилера, мне так Толик и говорил, — согласилась тетка, — вот он от этого дилера и возвращался. А тут она на обочине стоит, колесо поменять не может.
Пока Толик ей колесо это менял, понятно дело, разговорились. Оказалось, что оба с одного села, а друг про друга и не знают вовсе. Хотя, чего им знакомиться было. Дашка-то, как школу окончила, в Среднегорск укатила в институт поступать. А до того она для Тольки еще малая была, он и не смотрел в ее сторону, да и он ей, небось, старым казался.
— А сейчас-то он что, помолодел сильно? — Илья почувствовал, что наелся, но не смог удержаться и потянулся к еще одному, манящему запеченной коричневатой корочкой куриному окорочку.
— Помолодел не помолодел, не в этом дело, — по лицу тетки было видно, что она почувствовала в словах Ильи насмешку над ее любимым Толиком, — когда люди постарше становятся, разница в возрасте уже не так в глаза бросается. Ей-то сейчас… — Тетка вдруг осеклась и испуганно посмотрела на Лунина. — Ей ведь двадцать семь было, только в апреле исполнилось, а Толику тридцать восемь. Одиннадцать лет разница у них.
