Живя в Ясачном, он занимался частным извозом на своей «газели» и обычно проводил большую часть дня возле строительного рынка в Одинске, ожидая, когда появится клиент, которому надо перевезти пару поддонов кирпича, доски или еще какие-нибудь строительные материалы. В день у Костика случалось три, а то и четыре поездки, каждая из которых приносила ему по тысяче, а порой и больше, если нанимателю надо было помочь с разгрузкой. Другое дело, что таких дней на неделе случалось гораздо меньше, чем могло быть, поскольку Костик любил, что называется, отдохнуть в компании пары своих давних приятелей, тоже любителей активного отдыха.
Наутро Костик просыпался с тяжелой головой, выпивал бутылку пива, а после обеда еще одну и вновь ложился спать. Таким образом, получалось, что работал он, как правило, через два дня на третий. По такому же графику у него появлялись и деньги, но это не мешало ему регулярно отовариваться в находящемся по соседству с его домом магазине в долг, сопровождая каждый раз свое появление у прилавка одним и тем же обещанием: «Вот те крест даю, с получки сразу отдам».
"
"Полностью долг Аликанов никогда не гасил, но все же время от времени уменьшал свою задолженность до приемлемой величины. И продавцы, и хозяева магазина уже настолько привыкли, что Костик им должен, что уже почти перестали обращать на это внимание. До тех пор, когда однажды сумма напротив его фамилии не достигла несуразно большой по местным меркам величины. Десять тысяч. Как ни крути, это уже прилично. А точнее будет сказать, это совсем неприлично, такие долги иметь, о чем Костику и было при его очередном визите в магазин объявлено.
Аликанов предложению погасить долг полностью весьма удивился, а после того, как ему было объявлено, что до тех пор, пока он этого не сделает, в магазине его обслуживать не будут, вовсе счел подобные действия недобрососедскими и гордо удалился.
Две недели он действительно не появлялся в магазине, но в конце концов нежелание ехать в город ради пары бутылок водки привело его на порог «Малиновки».
В разгар рабочего дня, кроме одинокой скучающей продавщицы, в магазине никого не было, но это не мешало Костику, высказывая свои претензии, обращаться к незримым слушателям на «вы». Скорее всего, Аликанов обращался не столько к продавщице, сколько к владельцам магазина, а заодно и всем представителям того рода деятельности, который сам Костик и близкие ему по духу люди именовали не иначе, как барыги, ну или, в минуты особой доброжелательности, торгаши.
