Судя по снимкам, я провел ночь с двумя малолетними девицами.
Илья взглянул на Шестакову, чтобы попытаться понять ее реакцию.
— Понимаете, я просто лежал, может быть, даже спал, а они скакали по мне, как…
— Не надо подробностей. — Ирина протестующе вскинула руку. — Лучше скажите, почему вы еще не уехали.
— Это же очевидно, — удивился Лунин, — если кому-то так сильно не нравится мое пребывание в Одинске, этот кто-то не хочет, чтобы я помогал вам в расследовании.
— А вы, значит, мне помогаете? — иронично переспросила Шестакова.
— Интересно, в чем эта помощь заключается?
— Я отрабатываю различные версии случившегося.
— Да так интенсивно, что вас даже на камеру снимают.
Илья обиженно скрестил на груди руки.
— Вы еще скажите, что я сам этот хлорфенил себе и подсыпал.
— Трихлорфенил, — машинально поправила его Ирина.
— Тем более! — Илья вскочил с места, но, поскольку в кабинете было тесно и ходить из стороны в сторону не представлялось возможным, он вновь беспомощно плюхнулся обратно в кресло.
— Вы, случаем, не в курсе, кто меня домой отвозил, такси?
— Вы и этого не помните? — осуждающе покачала головой Шестакова. — Вы были в таком состоянии, что вас бы ни один таксист не повез. Головков созвонился с патрульными, они довезли вас до дома.
— Головков, значит, — хмыкнул Илья.
— И что это значит? Вы еще скажите, что это он вас фотографировал, — возмутилась Ирина.
— Головков после вашего отъезда еще час в ресторане отплясывал, если не больше.
— Я думаю, за него есть кому потрудиться.
Телефонный звонок прервал становящийся все более ожесточенным спор. Лунин взглянул на высветившийся номер.
— А вот и мой неизвестный доброжелатель. — Он продемонстрировал Ирине экран смартфона. — Я на громкую связь переводить не буду, он сразу заметит. Но если вы немного наклонитесь, то вполне сможете все услышать.
— Ответьте уже, наконец, — прошипела в ответ Шестакова, едва заметно подаваясь вперед, чтобы быть ближе к динамику мобильного телефона.
— Слушаю вас. — Лунин поднял руку. Он держал телефон над столом так, что тот находился ровно посередине между ним и Ириной.
— Ты почему не уехал? — Голос в трубке звучал глухо, но достаточно отчетливо, чтобы его можно было слышать, не прижимая телефон к уху. — Тебе что, картинок мало? Можно еще прислать.
