— Поздно уже жалеть, — неожиданно жестко отозвалась Ирина, поднимаясь на ноги, — и для тебя поздно, и для нее тоже.
Она кивнула в сторону бетонной громадины, под которой было похоронено тело Княжевич."
"— А меня жалеть не надо, — продолжила Шестакова. — В следствии карьеру мне теперь не сделать, конечно, но это не страшно. Может, переберусь в Новосибирск или в Среднегорск тот же, пойду в адвокатуру.
— Будешь таких, как я, защищать, уголовничков? — Николай грустно усмехнулся.
— А ты такой, как они?
Под пристальным взглядом сестры Трошин тоже медленно поднялся.
Сделав шаг вперед, он обнял Ирину за плечи и неподвижно застыл, не зная, что ответить.
— Дай мне хоть день с семьей побыть, попрощаться, — прошептал наконец Николай.
— Езжай, — Ирина поцеловала брата в щетинистый подбородок, — завтра в девять буду ждать на крыльце управления. В пять минут десятого я пойду к Летягину, с тобой или без тебя.
Трошин кивнул.
— Спасибо, Ирка! — Он стиснул сестре руку.
— Только, Коля, не подведи меня! Глупостей не делай, смысла ведь нет, все равно найдут.
— Ты что? — удивленно поднял брови Трошин. — Думаешь, что я могу в бега податься? Нет, сестренка, это уже перебор будет.
— Тогда жду тебя завтра в девять.
На несколько мгновений они прильнули друг к другу, затем Ирина нехотя сделала шаг назад, провела рукой по лицу брата и быстро, не оборачиваясь, зашагала к своей машине.
* * *В то самое время, когда Шестакова прощалась с братом, Лунин в очередной раз ехал в Старое Ясачное.
Как он и ожидал, договориться о встрече оказалось совсем несложно, хотя поначалу Головков-младший отнюдь не горел желанием общаться с заезжим следователем.
— Вам вообще что от меня надо? — В голосе его слышалось явное раздражение. — С Ириной Владимировной я уже разговаривал. На момент убийства меня в поселке не было, свидетели у меня тоже имеются.
— Вы уверены, что точно понимаете разницу между свидетелями и лжесвидетелями? — уточнил Илья. — Хотя папа, думаю, должен был вас просветить.
У меня есть запись с камеры наблюдения, на которой видно, что вы приехали в поселок в день убийства еще до обеда, а уехали только на следующее утро. Так что, я полагаю, нам найдется о чем поговорить. Да, я не буду возражать, если Михаил Эдуардович будет присутствовать при нашем разговоре.
Несколько мгновений телефон молчал, затем в трубке послышался неуверенный голос:
— Где вы хотите встретиться? И когда?
— Вряд ли нам стоит затягивать.
