Я – маг огня!

Никаких эмоций, переживаний. Лишь безмолвие, безветрие, вечная ночь…

И только голос, звеневший злым отчаянием. Он был знакомый, звавший меня откуда-то издалека:

– Кто клялся, что ни за что и никогда не оставит меня и шагнет в посмертие, чтобы вернуть… А сейчас сама уходишь.

Хотелось возразить, что я такого не говорила, лишь подумала. Или все же сказала, но сама не заметила? Но никого рядом не было. А желание возразить все росло. Николь Роук держала свое слово. Всегда. И вообще, я никуда не уходила, только немножко на волнах прилегла отдохнуть.

Вот сейчас встану и как пойду искать того, кто подслушивает чужие мысли! Уши надеру! Реальные или ментальные – какая разница. Нечего в моей голове ковыряться.

Но сделать задуманное оказалась тяжело. Туман, на волнах которого я качалась, едва попробовала подняться, вдруг превратился в вязкое, топкое болото. Каждый шаг давался с трудом. Но я была упряма. Однако и путь, по ощущениям, бесконечным.

Я брела и брела. И моей путеводной звездой в этом непроглядном мраке был голос.

И когда он исчез, я уже знала, чувствовала направление: мой путь туда. С каждым шагом боли было все больше.

Мгла рассеивалась медленно. Нехотя, будто не желая меня отпускать. А потом тьма уступила место свету. Сначала это была просто белизна. Но потом в ней начали проступать очертания. Балка, светлый плафон светильника…

И я поняла, что все это время лежала с открытыми глазами. Только до этого они были слепы. А сейчас начинали видеть.

Едва я перевела наконец-то сфокусированный взгляд на прикроватную тумбочку, как тут же по ушам ударил звон оповещающего артефакта.

И хотя звук был не сильный и даже слегка мелодичный, моя голова была готова расколоться надвое.

Спасение пришло из раскрывшейся двери в лице уже немолодого лекаря.

– Вот вы наконец и пришли в себя, – произнес он, отключая сигналку. – Надежды, что вы сумеете выбраться из комы, были ничтожно малы. Но вы сильная девушка, боец, сразу видно – будущий страж. Справились! – бодро начал целитель.

Он, отвлекая этим нехитрым разговором, быстро и аккуратно осматривал меня.

Скупые, выверенные движения, едва заметные пассы… Но меня не волновало собственное самочувствие.

– Дэн… – всего одно слово далось с небывалым трудом.

– Жив. И, в отличие от вас, все это время был в полном сознании. Только на спине ему еще долго нельзя будет лежать. Все же повреждения и ожоги серьезные. Хотя если бы не родовые защитные артефакты, то адепт был бы сейчас не моим пациентом, а клиентом некроманта.