Я, мои мужья и их любовницы

Сестрица постаралась. И чего только взъелась? Делать нечего? Или чужая личная жизнь мешает ей жить нормально?

Ладно, это все-таки сестра мужчины, которого я люблю. И если уж я хочу быть с ним, то должна хотя бы попытаться принять его семью. К тому же, я не стодолларовая купюра, чтобы всем нравиться!

— Иди, — кивнула понимающе я.

— Я не хочу сегодня оставлять тебя одну, — тихо прошептал Чарльз и прислонился своим лбом к моему лбу. — Давай я заеду к Джону и попрошу его побыть с тобой, пока меня нет?

— Успокойся, все будет хорошо.

— От этого мне не легче. Ладно, я постараюсь вернуться сегодня.

— Думаешь, получится?

— Не уверен… — хрипло протянул Чарльз, несдержанно целуя меня.

Растворившись в поцелуе, стараясь не думать о том, что некий Шорен сейчас стоит рядом и все прекрасно видит, я даже на несколько забылась. А если кому-то что-то не нравится, то этот кто-то может и отвернуться! Я же просто не в силах отказать себе в этом поцелуе.

Кажется, я становлюсь зависимой от этого мужчины. Понять бы еще, хорошо это или плохо…

Дождавшись пока Чарльз уедет, я посмотрела на звездное небо, протяжно выдохнув. Два полумесяца, казалось, улыбались мне, и сдержать ответную улыбку не было ни сил, ни желания. Думаю, если бы кто-то увидел меня со стороны, решил бы, что я сошла с ума.

Все еще улыбаясь своим мыслям, я зашла в дом и сразу же скривилась, словно съела дольку кислого лимона. Ну, кто бы сомневался. Объявились муженьки. Еще и смотрят так многообещающе, как будто придумали какую-то редкостную западню. И бесят. Реально, бесят так, что удавить их хочется.

— Аделаида… — довольно крякнул Карл. — Ты одна?

— Неужели бросил тебя твой законник? — противно хихикая, поиграл бровями Вильям. — Вот видишь, что бывает, если отдаешься не тому мужчине.

— Вижу, — устало хмыкнула я. — Целых два живых примера перед глазами.

— Ты, как обычно, язвишь, — фыркнул Карл и побарабанил пальцами по подбородку, рассматривая меня, как какую-то кобылу на рынке. Вот же, животное.

— Пусть язвит, мне нравится ее острый язычок, — похабно хмыкнул Вильям. — Я даже знаю ему одно весьма занимательное применение. Хочешь, расскажу, жена?

— Не стоит, — мило улыбнулась я в ответ. Да так, что аж скулы свело от приторности.