– А ты подумал, что будет, если семья узнает, что она из себя представляет? Что тогда будет с родителями? Они сойдут с ума!
– Они не узнают, ты ведь не скажешь… – покачал головой Артур.
– Я не скажу, – кивнул Баграт. – Но такие вещи всегда всплывают в самый неподходящий момент.
– Каким образом это всплывет? – приподнял бровь Артур. – Кулакова ты уволил, остальных, кто промышлял этим делом, тоже. Концы спрятаны в воду. Никто не узнает…
– Узнает! – кивнул Баграт с уверенным видом. – Помяни мое слово…
– Даже если так, – хлопнул по столу Артур.
– Это ничего не изменит. У каждого есть прошлое. У Эвы такое, тут ничего не поделаешь. Но теперь она со мной, и тебе лучше три раза подумать, прежде чем что-то про нее говорить.
Баграт откинулся на спинку кресла, немного помолчал, буравя Артура задумчивым взглядом.
А потом кивнул, ответил:
– Хорошо, я подожду, пока эта дурь сама выйдет из твоей башки…
– Ты явился, чтобы поучить меня жизни? – хмыкнул Артур. – Если так, то выход там.
С этими словами он указал на дверь.
Брат отчего-то оскорбился, насупил брови и прогудел:
– Вообще-то, я пришел, чтобы обсудить с тобой проект по поставкам продуктов. Ты же сам говорил, что хотел вступить в дело, что тебе нужны деньги. Или уже нет? Я-то думал, ты серьезно настроен.
Артур кивнул, поджав губы.
Деньги ему и вправду были очень нужны. Он ведь хотел для Эвы и ребенка самого лучшего, а на это лучшее предстояло еще заработать.
– Я очень серьезно настроен, – заверил он брата.
– В таком случае готовься пахать без продыху в ближайшие месяцы.
Я сгружу на тебя львиную долю забот, а за это получишь процент.
На это Артур тоже кивнул.
Пахать – это привычно, это он умел.
Жаль, на Эву останется мало времени…
Следующий час Артур провел с Багратом, обсуждая нюансы по поводу поставок продуктов. Сделал для себя множество пометок, разработал примерный план действий.
А когда Баграт уже собрался уходить, Артур попросил:
– Я понимаю, Эва тебе против шерсти, но не трогай ее. Она беременна, ей лишние нервы ни к чему…
– Что я без понятия, что ли? – сразу оскорбился он.
– Делать мне больше нечего, как ее трогать. Она – твоя головная боль, вот ты с ней и разбирайся. Лично я умываю руки, но надеюсь, мое мнение ты услышал. И поверь, моя реакция – это суперлайт-версия того, как отреагируют родители.
С этими словами брат ушел.
А Артур остался со своими невеселыми мыслями.
Впрочем, крутить все это в голове у него попросту не было времени.
