И снова Эва посмотрела на него ошарашенно, спросила:
– Какие такие чаевые?
Артур отпустил ее подбородок, взмахнул руками, сказал:
– Я оставил белый конверт возле кровати, где ты спала.
– Я не видела никакого конверта, – покачала головой Эва. – А даже если бы увидела, не стала бы заглядывать. Это твоя вещь в номере, который ты снял. Почему я должна была шариться в твоих вещах? Я просто оделась и ушла…
«Вот тебе на…» – ошалело прорычал он про себя.
О таком варианте Артур тогда даже не подумал, возмущенный тем, что так желаемая им девушка в результате оказалась шлюхой.
Но, как выяснилось, не все в этой жизни так однозначно.
– Кулаков тебе предлагал подрабатывать проституткой? Скажи, Эва? – Артур решил выспросить все до конца.
– Нет, это он мне не предлагал…
Что-то во взгляде Эвы насторожило Артура. Он, будто ищейка, почуял след.
Тут же спросил:
– А что предлагал?
– Он приставал ко мне, – призналась Эва сдавленным голосом. – Хотел, чтобы я с ним спала…
– И ты согласилась на это? – спросил он, строго прищурившись.
– Нет, – покачала она головой.
Артур после этих ее слов испытал большое облегчение. Однако заметил, что она ответила как-то слишком поспешно, будто что-то скрывала.
И он наконец задал так мучивший его вопрос:
– Откуда же он тогда знает про твое родимое пятно на заднице?
Эва вдруг скривилась, снова опустила взгляд в пол.
– Это очень неприятная история, – проговорила она тихо.
– Скажи мне все, – тут же потребовал Артур.
Эва тяжело вздохнула, посмотрела на него мученическим взглядом, ответила:
– Была ситуация, когда у одной постоялицы пропало жутко дорогое белье от кутюр.
Мне столько за год не заработать, сколько оно стоило. Охранники обыскали все шкафчики горничных, но ничего не нашли. Тогда Кулаков под страхом увольнения заставил нас при нем раздеться – мол, вдруг кто-то это белье надел. Обсмотрел нас со всех сторон. А я в тот день как раз надела трусики-танго. Хорошо, хоть лифчик был закрытый. Он меня еще потом Клубничкой называл, за попу норовил ущипнуть, так мерзко было…
Когда Артур услышал эту историю, в его душе заклокотала такая злость, что захотелось крушить стены.
Он живо представил, как его крошка-Эва стояла, сжав плечи, краснела, а Кулаков ее обсматривал, облизываясь. Хватило же наглости!
«Этот упырь за это ответит…» – тут же решил Артур.
– Жди меня здесь, я за тобой приеду позже, – сказал он и двинулся к двери.
– Артур, подожди… – вдруг позвала его Эва.
