Даже осталась на ночь!
Эта дурища в кубе потом долго ходила грустная-прегрустная, кидала взгляды на бывшего любовника. А толку? Саркисян с ней после этого даже не заговаривал.
Кулакову стало так противно от поведения Эвы, что на какое-то время даже притормозил со своими планами касательно этой девки.
А потом, когда он уже собрался снова активизироваться в жизни Эвелины, Саркисян почему-то решил, что она ему позарез нужна. Даже взял к себе жить! На кой хрен?
Но и это еще не все!
Саркисян мало того что забрал себе девчонку, так еще вдруг оскорбился, что его пассия якобы подрабатывала проституцией.
Распушил хвост и побежал к брату жаловаться.
И Кулакова уволили.
Суки!
Честно это? Вот ни разу.
Ну он и пообещал себе при возможности подгадить младшему Саркисяну. Тот сдуру решил чинить с ним разборки у супермаркета, ну Кулаков и наговорил ему разного. Справедливо рассудил, что Эва, скорей всего, ночами клялась своему мажору, что никакая не проститутка. Но в этом деле что важно – наличие сомнений.
Вот он их и укрепил, назвав Кудряшову шлюхой. Чтобы мажору и этой продажной твари жизнь медом не казалась.
На этом Кулаков не остановился. Добавил образов в голову Саркисяна, рассказав про мнимую связь между ним и Эвой, очень кстати вспомнил про родимое пятно-клубничку.
Кому понравится, что твою невесту имел другой, да еще и периодически? Такую картину из памяти хрен сотрешь. Кулаков искренне насладился тем, как Саркисяна перекосило от подобной информации. Оно, может, самому Кулакову никаких преимуществ не давало, но на душе стало приятно.
За такое, пожалуй, и под ребра получить не жалко.
Впрочем, Кулаков был уверен – если бы не охранники супермаркета, которые не вовремя вмешались, он бы мажора отделал как бог черепаху.
Но самое паршивое в этой истории то, что братец мажора подсуетился, и в результате Кулакову не удалось подыскать себе достойное место на замену. Из любой гостиницы его отшивали. Дескать, репутация у него запятнанная.
А деньги-то кончались…
От греха подальше, Кулаков решил продать дорогущий джип, за который еще следовало выплатить кредит.
Платить-то нечем.
На замену вчера взял подержанный седан, на котором теперь и возвращался домой.
«Ну ничего, справедливость еще восторжествует! Бумеранг – дело такое, шмякнет в лоб, не очухаешься», – думал он по дороге.
Подкатил к собственному подъезду, когда уже было темно. Вскользь отметил, что фонарь, висевший над парковкой, не горит.
