И Эва не у отца, – сказала она успокаивающим тоном.
Тем самым подтвердила его догадку о том, что знала, где искать Эву.
– Так ты знаешь, где она, – возмутился Артур.
– Знаю, – не стала упираться Милана. – Но тебе не скажу, Эва так просила. Захочет сама позвонит тебе и скажет. Или ты позвони, если не гордый…
– Знаешь, сколько раз я ей позвонил за последний час? – взвился Артур.
Достал из кармана телефон, чтобы показать Милане эту страшную цифру. И тут увидел, что сообщения, которые он отправлял Эве, прочитаны.
Артур не верящим взглядом уставился на синие галочки под сообщениями. Что ж, если она читает – уже проще.
Не теряя ни секунды, он написал ей: «Если немедленно мне не позвонишь, я подниму на уши всю полицию Анапы, но тебя найду!»
Увидел, что Эва прочитала и это сообщение.
Он ждал.
Пять секунд.
Десять.
Пятнадцать…
А потом не выдержал, позвонил сам.
В трубке раздалось такое долгожданное:
– Алло…
Артура словно током прошибло, когда услышал голос Эвы через динамик телефона.
Он даже на какое-то время потерял дар речи, настолько был рад наконец ее услышать.
Первое, что вырвалось из его рта:
– Эвочка, с тобой все в порядке?
– Да, все в порядке, – ответила она сухо.
Но Артур ее сухого тона даже не заметил, тут же спросил дрожащим голосом:
– А с ребенком все хорошо? Тонуса нет?
– Все нормально, – ответила она отрешенно.
Артур выдохнул. Ну хоть с этим все ладно.
Успокоившись по поводу ее самочувствия, он зашагал в прихожую, нащупывая в кармане ключ от машины.
Перешел к главному:
– Где ты? Быстро говори адрес, я сейчас приеду и немедленно тебя заберу.
– Не надо никуда меня забирать, я с тобой не поеду, – тут же возмутилась она.
Чем очень его задела.
– Еще как поедешь! – зарычал он в трубку. – Как миленькая поедешь! Адрес, Эва!
Миндальничать с ней теперь у него не было никаких душевных сил. Он все их истратил за этот бесконечный вечер. Чего стоил один только вид пустых полок в шкафу, треклятая записка на салфетке.
И тут она на него закричала:
– Считай, лишился личной шлюхи! Никуда ты меня не заберешь, ясно?
Слово «шлюха» резануло его слух. Но еще больше резануло, каким тоном она с ним говорила. Впервые повысила голос!
Так он и знал… Эва обиделась на слово, вырванное из контекста, и теперь вовсю дула губы."
"– Зачем ты себя так ведешь? – начал он, как ему казалось, очень дипломатично.
