Она важна для него как никто другой."
"Он без нее попросту не сможет…
Артур все стучал и стучал, но никто так и не открыл. Он уже даже успел отчаяться, вправду поверить, что они с Багратом ошиблись, что никого там нет. Но тут снова услышал какое-то шевеление внутри квартиры. Кажется, в прихожей.
Опять почудилось? Или она все же там?
Он прижался к двери лбом и проговорил с болью в голосе:
– Эва, я люблю тебя… Если ты тут, ответь! Пожалуйста, открой…
Но то ли ее и вправду не было, а шевеления ему послышались, то ли не захотела открывать.
Даже после тех самых слов, которые он давно должен был ей сказать.
Глава 42. За дверью
– Эва, я тебя люблю… – услышала она за дверью его громкий голос.
И замерла, зажав рот рукой, чтобы не разрыдаться в голос.
О, как же сильно Эва мечтала услышать от Артура именно эти слова. Чтобы как в любовных романах – чувства через край, эмоции на грани, счастливый конец. Но теперь, после всего, его признание показалось ей жестокой насмешкой.
Любит он. Как же! Ага, аж три раза.
Любит и пользует.
Любит и считает ее куском мяса, который можно купить.
Для Артура Эва – что резиновая кукла, которая годна, только чтобы как следует поразвлечься с ней в постели. Ну еще ребенка родит – тоже полезное дело. А больше Саркисяну ничего-то от нее и не нужно. Он ей это показал своим отношением.
Стоя там, в прихожей квартиры Миланы, Эва беззвучно плакала. Слушала, как Артур стучит в дверь, и молилась, чтобы поскорее ушел.
А ведь Милана обещала, что не выдаст ее местоположения.
Видно, все же сказала, раз Артур примчался сюда посреди ночи.
Впрочем, Эва не винила старую подругу, наоборот была очень благодарна Милане за предоставленный кров. Прекрасно понимала, что ей еще очень повезло остаться здесь, а не на улице.
После того как Артур с братом обсудили между собой то, какая она продажная шлюшка, и он уехал, Эва почувствовала себя гаже некуда. Все, чего хотела, – уйти от него подальше и больше никогда не видеть.
Бросив ей обидные слова о том, что заплатил за секс с ней, он даже не потрудился ничего объяснить.
Конечно, разве такая, как она, заслуживает каких-то объяснений? Ему было не до нее. Впрочем, ему всегда не до нее, если дело не касалось постели.
Убитая его словами, Эва твердо решила – с нее достаточно.
Она – никакой не кусок мяса, никакая не шлюха. И она не останется с мужчиной, который таковой ее считал. Больше не позволит вытирать об себя ноги, и глаза ни на что закрывать не станет.
