Я извинился, чего тебе еще? – процедил он, строго прищурившись.
– Я не принимаю твоих извинений! – топнула ногой она. – И я не хочу таких отношений, где я…
– А я не принимаю твой отказ выходить за меня! – прогудел он. – Выйдешь как миленькая. И домой вернешься. Я тебе покоя не дам, шагу ступить без меня не сможешь. Ишь ты, обижаться она надумала. Ты моя с головы до ног и всегда будешь моей. Ты носишь моего ребенка, ты работаешь в моем отделе, ты…
– Пожалуйста, не делай этого, Артур! – вдруг воскликнула она.
– Не делать чего? – не понял он.
– Не заставляй меня увольняться!
Артур уставился на нее с обалдевшим видом.
– Я хоть слово про увольнение сказал? Чем ты меня слушала? Что ты вообще себе надумала?
Эва посмотрела на него донельзя расстроенным взглядом и ответила:
– Если ты продолжишь давить, мне придется уволиться. А мне очень нравится эта работа, и мне важно иметь какой-то доход ради будущего ребенка. Дай мне доработать до декрета, я ведь не найду себе другого места беременная…
Плечи ее поникли, взгляд сделался жалобным.
Больше того, глаза, кажется, повлажнели. Уж не плакать ли собралась?
Тут-то до него и дошло, что весь этот апломб и флер уверенной в себе девушки, какой она перед ним сегодня предстала, – напускное.
Перед ним все та же ранимая, мягкая Эва, просто спряталась за чужую маску. А на самом-то деле она нежная ромашка, которая не очень-то умеет держать удар.
В Артуре мгновенно проснулся инстинкт защитника. Уж что-что, а в обиду он Эву не даст никому.
Даже себе.
– Успокойся, пожалуйста, – попросил он сдавленно. – Не надо реветь. И увольняться тоже не надо…
– Я не смогу здесь работать, если ты станешь каждый день меня прессовать и требовать к тебе вернуться, – покачала головой она и шагнула назад.
Артур нервно сглотнул, представил, во что ему выльется ее увольнение.
Во-первых, она страшно на него обидится, еще натворит глупостей вроде той, когда собралась уехать от него в Питер. Не сможет же он контролировать ее двадцать четыре часа в сутки, как бы ни хотелось.
Во-вторых, тут он ее по крайней мере сможет видеть, быть рядом. А иначе она запрется в квартире Миланы, и все.
Но что ему теперь делать? Разрешить ей от него уйти с концами? Ну нет.
Впрочем, он, наверное, может немного подождать, дать страстям улечься.
– Работай спокойно, – буркнул он.
– И как же мне работать с тобой, когда у тебя такой настрой? – спросила она с болью в голосе.
