Парню полтора года, но по умному взгляду его карих глаз складывалось ощущение, что он все-все понимает.
– Смотри, какой пацан! – Баграт повернул к Артуру экран планшета. – Красавец, а? А какой мужественный, одним словом – Вазген. Правильно мы с Миланой назвали его в честь дедушки.
Артур очень внимательно посмотрел на фото новорожденного племянника из роддома. Но все, что увидел, это маленькую, сморщенную мордочку младенца, завернутого в белую пеленку. Причем младенца этого отнюдь нельзя было назвать красавцем. Красный как рак, с чуть вытянутой головой, припухшими веками и щеками, малыш показался ему страшненьким.
– Дальше посмотри. – Баграт открыл другое фото, с виду абсолютно такое же. – Видишь фирменный нос Саркисянов? А тут вообще четко…
На следующем фото младенец раскрыл беззубый рот в истошном крике.
Как есть, маленький кошмар. Но брату это абсолютно не мешало безмерно восхищаться малышом.
– Видишь, какой он замечательный? Смотри, Артур! – все повторял он.
– Да, – подал голос Пашка и продолжил как ни в чем не бывало точить десны об морковку.
– Ты согласен, Пашка, да? Молодец какой, – похвалил сына Баграт, а потом повернулся к Артуру: – Узнаешь нашу кровь?
С этими словами он ткнул пальцем в фото младенца.
– Узнаю, – кивнул Артур. – Замечательный пацан, очень красивый. Сразу видно, умный будет и судьба у него хорошая.
Сказал это и подметил, как заулыбался Баграт. Это было именно то, что он хотел услышать от Артура. И совсем неважно, каким малыш получился на фото.
А потом Артур пригляделся к племяннику.
Тот рос таким хорошеньким, что если не знать, что это мальчишка, то можно принять его за девчонку.
«Может, и младший сын Баграта станет таким, когда подрастет, ведь парень только появился на свет», – решил он.
Но про себя все-таки понадеялся, что его дочка родится не такой страшненькой.
– Знаешь, – начал Баграт дрожащим голосом. – Когда он полез головкой вперед, меня врач выпроводил в коридор. Думал, сойду там с ума. Я слышал крики Миланы, и мне хотелось биться головой о стену.
Но потом, когда меня пригласили в палату и я взял сына на руки, такое почувствовал… Это неземной кайф – держать на руках своего ребенка. Аж током всего прошибло. До сих пор руки подрагивают, видишь?
С этими словами Баграт вытянул руку, которая и правда чуть дрожала.
В этот момент Пашка удивленно воззрился на отца, видно намекая, что тот уже держал на руках свое родное дитятко, то есть его, бриллиантового.
– Это же твой второй ребенок, – усмехнулся Артур.
