Эва отчаянно покачала головой:
– Нет!
– Да что ты с ней нянькаешься? – его подельник плотоядно улыбнулся, глядя на Эву. – Привяжем, и все… Или подержим. Хочешь, я подержу первый?
От неотвратимости этого ужаса Эве захотелось закричать в голос. Перспектива оказаться с этими двумя в спальне пугала ее до икоты.
Вся радость от возвращения Артура разом стерлась из ее сознания, оставив после себя лишь отчаяние.
А Кулаков тем временем продолжал:
– Так как это будет, Клубничка? Сама ноги раздвинешь или хочешь, чтобы привязали?
– Мне надо в туалет, – пискнула она.
– Потерпишь, не маленькая, – хмыкнул Кулаков.
Он потянулся своими отвратительными пальцами к ее лицу, провел по щеке, попытался схватить ее за нижнюю губу.
Эва дернулась, отстраняясь."
"– Мне правда очень нужно в туалет, – сказала она дрожащим от волнения голосом.
– Ты что думаешь, мы идиоты, не понимаем, что ты попросту тянешь время? – цокнул языком Кулаков. – Пошли…
Эва сразу поняла – разговоры окончены.
Последние минуты ее отсрочки безвозвратно утекали.
Теперь ее спасет разве что чудо.
Кулаков поднялся с места, схватил Эву за локоть и рывком поднял, потащил в гостиную.
– Можно мне в туалет на минуточку! Пожалуйста, – принялась просить она и бросила свой единственный козырь: – А потом все будет, как вы хотите…
– Потом согласишься на все? – Кулаков посмотрел на нее удивленно. – Тогда ладно. Серый сходи с ней.
– Пожалуйста, не надо со мной идти! – громко взмолилась она. – Я вас умоляю… Ну зачем это? Куда я оттуда денусь? Минута, и все…
– Не лечи, – рыкнул на нее Серый, шагавший следом за ними.
– А то я не видел там замок. Закроешься, и выковыривай тебя потом оттуда, дверь ломай…
– Меня тошнит, я не хочу, чтобы видели, – соврала она в отчаянной попытке убедить их.
На самом деле ее вовсе не тошнило.
Самочувствие было на удивление нормальным, даже не тянуло живот, как иногда бывало раньше в стрессовых ситуациях. Похоже, организм в экстремальной ситуации активировал все резервы.
На самом деле Серый угадал ее нехитрый маневр. Она и вправду лелеяла надежду запереться в ванной. Хоть ненадолго избавиться от липких взглядов, смыть со щеки незримые следы прикосновений Кулакова, отдышаться.
Эва понимала, что долго там не останется. Дверь выломают, а ее все равно вытащат и принудят к тому, чего она так яростно стремилась избежать. Но в ее положении и пять минут это уже много. А потом… Эва не знала, что будет делать потом.
