Эва нервно сглотнула, сказала тихо:
– Сейчас переоденусь и приду…
– Ты достаточно одета, – проговорил он, меряя ее злым взглядом. – Присядь, есть разговор.
Он махнул головой в сторону дивана.
Эва оглядела себя. Завернутое на груди полотенце доходило ей почти до колен, но все же находиться в таком виде при Артуре ей было некомфортно. Впрочем, он ж видел ее обнаженной. К тому же в эту минуту он так строго смотрел, что она не осмелилась ослушаться.
Прошла к указанному месту, села, сложив руки на колени. Про себя недоумевала, что могло его так взбесить.
Еще ведь даже не делали ДНК-тест.
И тут он прогудел:
– Ответь, что произошло пятого октября в двести семнадцатом номере?
– Что? – поначалу не поняла она.
Артур продолжил еще более резким тоном:
– Два дня назад, двести семнадцатый номер, одиннадцать утра, Булатов Аркадий. Ну? Вспомнила?
О, Булатова она помнила, еще как…
Не в первый раз он приезжал в «Солнечный рай». Здоровенный дядька был редкостным занудой, еще в свой первый визит все уши ей прожужжал, что в номере требовалась идеальная чистота, а зеркало в ванной должно блистать.
"
"В тот день она и вправду убирала в его номере. Очень старалась, терла это дурацкое зеркало, обильно прыскала на него средством для очистки стекол и, естественно, им надышалась. А потом, когда она вышла из ванной, ее стошнило прямо при постояльце. Она даже туфли его немного забрызгала.
Ох, и ругался он… У Эвы аж звон в ушах стоял.
Она извинилась, объяснила ему про токсикоз, и только после этого он хоть немного успокоился.
Эве было до сих пор жутко стыдно за тот случай. Стоило вспомнить, и щеки стали гореть как на пожаре.
Как о таком рассказать? Впрочем, Артур, похоже, и без того в курсе дела. Вон как злобно на нее смотрел. Наверное, этот Булатов все-таки пожаловался на нее администратору, хотя Зинаида Венедиктовна тут же отправила в его номер другую горничную, чтобы все прибрать.
– Или скажешь, не ходила к нему? – Артур продолжал мучить ее вопросами. – Не делала… Боже, Эва! Мне даже мерзко про это говорить! Учти, я знаю все.
Последней фразой он подтвердил ее догадку. Кто-то на нее донес за тот случай с Булатовым, и, конечно, Артур поспешил ее отругать. Ведь с самой той ночи, когда она ему отдалась, он только и делал, что рычал на нее.
Его грубый тон и слова, больно укололи Эву.
Мерзко ему, видите ли. А попробовал бы он прибрать номер, когда самого тошнит!
Она бы так ему и сказала… Вот только не по чину ей с ним ругаться.
