Я на тебе никогда не женюсь

Седая прядь придает образу некую трагичность. Образ мужественного, не сломленного обстоятельствами героя. Гм. Надо бы подумать — кого из героев мог бы сыграть Валико, попади он в наш кинематограф. Кого-то из русской классики. Припомнить бы…. Ладно, в этом мире я не руководитель самодеятельного народного театра. И даже не библиотекарь, хотя обе специальности мне знакомы. Первая — потому что училась я в академии культуры, как раз на РТ (режиссура театра). А библиотекарем стала по причине несхождения постелями с завотделом культуры и взглядом на место театра в районном Доме культуры.

Это у меня с директрисой РДК терки возникли. Ей нужно было шоу, а у меня мышление в этом случае оказалось не гибким. Уехать в другие места я не могла по разным причинам, так что пришлось сделать выбор в пользу детской библиотеки. Потому что книги — вечная любовь моя…

— Ангелок!

Валико все же проснулся. И потерял меня.

— Иду, милый!

Выхожу из душа, закутанная в одну пушистую простынку — полотенцем назвать огромное махровое полотнище язык не поворачивается.

Уж не знаю, где Валико откопал это чудо.

— Фу! — выдыхает мой обнаженный герой, вылетевший из спальни в чем мать родила. — Мне приснилось, что тебя опять кто-то утащил на битву.

Улыбаюсь: вот это голое, ничем не прикрытое счастье — все мое.

— Ва-а-аль! А давай, ты не будешь меня душить….

— Не могу…. Все время боюсь, что ты опять кому-нибудь понадобишься. Что явится ректор, капитан, король — да хоть бы и принц, и утащит тебя. И откуда в тебе столько неучтенных талантов, счастье мое? В каком мире ты жила, Ангел мой?

— В хорошем, Валико.

В хорошем. А таланты…. Знаешь, когда у тебя есть возможность поглощать самые разные знания, читать массу самой разной литературы, причем с детства — неужели ты сможешь пройти мимо такого богатства? Хотя многие проходят. Им неинтересно.

— А тебе?

Мы уже переместились из коридора в спальню, и уже сидим в обнимку. Я у мужа на коленях, а между нами только махровое чудо…. И утренняя эрекция….

— У-у-у-у-у! Тру-ту-ту-ту….

— Фат-таль, чтоб его!

— Ага. Семь утра. Побежишь?

И такие обиженные глаза! Мол, что он — дурак? Какой-такой физкультур- мультур? Какой-такой бег по утреннему снегопаду? Когда у него тут свой собственный марафон. Тепленький, дышащий, сопящий в ухо и так сладко стонущий в объятьях…. А потом еще и горячий душ, и там марафон продолжается…. Вплоть до бешеного стука в дверь.

— Смерть не слышит,* — припомнила я фразу из какого-то фэнтезийного романа.

— Да. А жаль….