Я на тебе никогда не женюсь

И тех гостей, что рискнут посетить нашу академию в последний день последнего весеннего месяца.

— А почему именно в этот день-то? — повертел в руках листок с программой ректор.

— Во-первых, к этому дню занятия уже закончатся, — сказал Валико, взявший на себя роль руководителя сего безумия. — Первокурсники успеют сдать зачеты. Во-вторых, вернутся с практики все старшие курсы. В-третьих, экзамены начнутся как раз через три дня. Мы все успеем.

— А в-четвертых, к этому дню освободятся все, кто так или иначе связан с сельским хозяйством, — вставил еще один участник беседы, преподаватель по зелье варению.

 — Они смогут ненадолго оторваться от забот, и привезти своих отпрысков в академию.

— Так что? Мы можем рассчитывать на ваше содействие? Лорд ректор?

Лорд ректор еще раз бегло пробежал взглядом по списку, тяжело вздохнул, взял золотую самописку и начертал в левом верхнем углу: «Разрешить проведение Дня Открытых Дверей. Ответственным назначить лорда Вальен-таля Аверис».

И расписался размашисто, украсив росчерк завитушками.

— Все! Идите, изверги! — устало сказал он, откидываясь на спинку кресла. — С хозяйственниками сами договаривайтесь!

Будто мы не договорились! Это было первым, чем наша слаженная команда озаботилась, едва безумная идея забрела в одну дурную голову. Не в мою — что интересно. В голову лорда нашего Свитана.

Идея была озвучена Их Величествам за вечерним чаепитием. На которое нас никто не приглашал, кстати. Величество дал добро, лорд Свитан прискакал в академию, и выдал задание бедной маленькой мне.

Королева, прибывшая полюбоваться на успехи своих воспитанниц, похлопала меня по плечику.

— Ангелика, ты справишься, я уверена! — сказала она.

— Ваши аристократы меня сожрут с потрохами, — мрачно заявила я, представив себе масштаб, а в голове уже закрутились ролики и шарики, пытаясь выстроить некое подобие плана.

— Не сожрут, — улыбнулась королева. — Его Величество берет ответственность на себя!

Вот! В этом и есть великий смысл ведущих и ведомых! Когда ведущий скидывает дело на ведомого, сказав при этом важные слова:

— Дерзай, малыш! Я беру всю ответственность на себя!

И тогда ведомый, как правило, набитый дурными идеями по самую маковку, начинает творить.

Или вытворять — что, по сути, одно и то же. Разворачивается во всю ширь своей души, соединяет несоединимое, впихивает невпихуемое, встряхивает то, что заведомо трястись не может. И создает нечто необыкновенное.

Почему — спросите вы.