Я на тебе никогда не женюсь

— Валико, твоя сестра на самом деле выглядела именно так?

Он подошел, встал сзади, положил на плечи тяжелые ладони. В зеркале отразились двое: высокий мужчина с седой прядью в темных волосах. Карие глаза тепло улыбаются. И девушка. Худая до безобразия. Какая грудь, я вас умоляю! Какая талия! Доска — и та фигуристее будет! А лицо…. Если сделать поправку на длительную болезнь, юношескую худобу и прочие неприятности, из зеркала на нас смотрела я. Разве что волосы были длинными и не рыжими.

Скорее — желтыми. Впрочем, это можно списать все на ту же болезнь.

Она, как известно, никого не красит. К тому же, помыть меня мы так и не удосужились, занявшись насущными проблемами.

— Не понимаю, о чем ты, — удивленно выгнул бровь Валико. — Добавить тебе немного веса, и будешь той самой Аликой, которую я знаю с пеленок. А что?

— Да то, что с поправкой на цвет и длину волос, я сейчас вижу себя. Ангелику Игоревну Горохову, двадцати пяти лет, жительницу небольшого села на планете Земля.

Брат лишь пожал плечами и поднял глаза к потолку.

***

Старый герцог впечатления не произвел. Вот честно — аристократом я его не восприняла. Не было в нем ни интересной бледности, ни утонченности, ни даже снобизма, о котором так все беспокоятся. Мне, конечно, мало что было видно: брат упаковал меня в кровать, прикрыл толстым тяжелым одеялом.

Хорошо — окно догадался приоткрыть, а то бы я там и осталась. Вполне себе натуральным трупом. Он ведь еще и полог задвинул. Так вот, видно было плохо, но все же я его рассмотрела.

Высокий, откровенно толстый, с длинными рыжими усами, он до того был похож на запорожского казака, что я призадумалась: так ли древен род Аверис, как о нем написано в гербовнике? Этот талмуд в четверть пуда весом, Валико мне подсунул самым первым. Картинки посмотреть. Да и со своим родовым древом познакомиться."

"Итак, явление батюшки произошло стремительно. Только я утонула в объятиях пухового монстра, как дверь в спальню распахнулась.

— Валь! Что, демон тебя раздери, у тебя творится? Ни дворецкого, ни слуги! Даже плащ некому на руки скинуть!

А голосок-то у папаши! Полками командовать, а то и целой армией.

Без рупора и магического усиления голоса.

— У меня нет слуг, отец, — устало, прямо таки, смертельно устало, сказал брат. — Мне они ни к чему, а за сестрой я и сам могу присмотреть не хуже. Тем более, она практически ни в чем не нуждается.

— Что, так плохо? Она хотя бы пришла в себя?

Грузные шаги, рывок — занавесь слегка затрещала, но выдержала.