Я на тебе женюсь! (СИ)

- А он… Знаешь, как он суперски целуется? Младший Пуэртос меня впроголодь держал, пальцы на ногах обсасывать заставлял, задницу ему вылизывать! Фу! А Джефри меня, как нормальную женщину… Сисечки целовал, писечку гладил… Любил!

– Любил, - фыркнула пренебрежительно. - Трахал он тебя, дура.

– Любил! – истерично взвизгнула суккуба, отчего-то вызверившись на правду и выскочила прямиком на меня из-за кучи слева, широко растопырив руки, обзаведшиеся когтями.

– Девочки, безумно жаль прерывать ваши откровения, но я, пожалуй, услышал всё, что хотел, – невозмутимо произнёс Сэверин, выходя из не замеченного мною сгустка тьмы справа и одним неуловимым движением кисти пеленая нас обеих.

Да так надежно, что даже дышалось с трудом, а моргать я уже не могла.

Тьма! А ведь я почти успела!

– Эмилия… – недовольно вздохнув, приблизился ко мне некромант и заглянул в глаза. Не знаю, что он там пытался найти, но секунду спустя недовольно цыкнул и произнес: – Первое правило начинающего преступника: не суетись. Ты думала, я не замечу твоего ухода из бюро? Не прослежу? Не отправлю за тобой Хисса, наконец? О чем ты думала? ? это… – раздраженно взмахнул рукой на суккубу, которая со все ещё растопыренными руками пучила на нас глаза, но тоже ничего не могла ни сказать, ни сделать.

– Это ты как объяснишь? Я, кажется, запретил мстить. Что молчишь?

Мой взгляд обрел особую глубину безмолвного возмущения, давая понять, что молчу я отнюдь не из-за того, что мне нечего сказать.

– ?х, да, - усмехнулся криво и выразительно щелкнул пальцами, снимая путы с моего лица, хотя точно знаю, мог бы и обойтись без этого показушного жеста.

- Итак? Есть что сказать в своё оправдание?

– А вот не буду, - я с вызовом вскинула подбородок. – Оправдываются те, кто виновен. А я невиновна!

– Да что ты говоришь? - В синих глазах заклубилась недовольная тьма. – То есть это не ты отправила к детективу Рамиресу голодную суккубу?

– Око за око, – процедила зло, даже и не думая раскаиваться, потому что действительно так считала.

- Это вы позволили Мигелю делать со мной всё, что ему заблагорассудится. Я всего лишь позволила себе то же самое.

– Не то же самое! – зло рявкнул некромант, впервые на моей памяти позволяя себе действительно кричать. Шумно выдохнул, медленно вдохнул… Отступил на шаг и уже спокойнее повторил: – Не то же самое, Эмилия. Мигель никогда не позволил бы себе что-то большее, чем легкое воздействие. И да, я уже осознал свою ошибку. Я был не прав. Признаю.